— Вот всякое ожидал, — его голос звучал низко, с хрипотцой, от которой по спине ползли мурашки. — Но не думал, что Сладкая Грешница — это ты.

Земля ушла из-под ног. В ушах зазвенело.

— Кто? — я округлила глаза, искренне надеясь, что мой шок выглядит правдоподобно, а не как у актрисы погорелого театра.

Виктор подался вперед.

— Родимое пятно, Карина, — он кивнул на потухший экран телефона под моей ладонью. — На внутренней стороне бедра. Я такое не забываю. Могу имя девушки забыть, но вот рисунки данные от рождения, нет. Можешь считать это моим фетишем. Хоть бы замазала, если палиться не хотела.

Господи. Пятно. Я совершенно забыла про эту крошечную родинку!

Мой идеальный план анонимной игры разбился вдребезги о мою же анатомию. Я сидела, вжавшись в стул, чувствуя, как краска заливает лицо, шею и, кажется, всё тело.

Но Виктор вдруг криво, плотоядно усмехнулся.

— Но знаешь… я просто в восторге. Женщина, которая меня заводит одними словами в сети — это та самая, которую я до одури хочу в реале. Это просто охренительно. Бинго.

Я сжала зубы так крепко, что заболела челюсть. Ну уж нет. Сдаваться я не собиралась. Не тогда, когда он смотрит на меня с таким торжеством альфа-самца, загнавшего добычу в угол.

— У тебя от спортивного питания начались галлюцинации, Баженов? — ядовито усмехнулась, смахнув телефон обратно к нему. — Или от переизбытка внимания. Родинки на бедре есть у половины населения планеты. То, что ты там что-то себе нафантазировал, рассматривая порнуху за завтраком — твои личные половые трудности. А теперь забери свой телефон и исчезни с глаз моих.

Виктор посмотрел на меня. В его темных глазах плясали откровенно дьявольские искры. Он не злился на мою отповедь. Он наслаждался, а потом бархатисто рассмеялся, откидываясь на спинку стула.

— Не хочешь, значит, признаваться. Ну ладно. Так даже интереснее. Хорошего дня, Карина Игоревна, — бросил он напоследок, подмигнув мне с такой откровенной, бесстыжей наглостью, что у меня снова перехватило дыхание.

К концу рабочего дня у меня раскалывалась голова.

Я проверила отчеты по кассе, отругала администратора за путаницу в расписании групповых занятий и выпила две таблетки аспирина, но напряжение между лопатками так и не отпустило. И дело было не в работе. Дело было в Викторе Баженове.

Я толкнула стеклянную дверь клуба и вышла на улицу, вдыхая прохладный вечерний воздух. Достала ключи от своей машины, собираясь нажать на кнопку разблокировки, как вдруг замерла.

У подножия лестницы, небрежно прислонившись к матово-черному спортивному «Мерседесу», стоял Баженов.

Он переоделся. Вместо спортивной формы на нем были темные джинсы и черная кожаная куртка, накинутая поверх футболки. Он выглядел так, словно сошел с обложки журнала о плохих парнях, с которыми мама запрещала дружить в старших классах.

Его взгляд мгновенно сфокусировался на мне.

— Закончила?

Я сжала ключи в кармане пальто, гордо вздернула подбородок и молча прошла мимо него, направляясь к своей машине. Игнорировать. Просто игнорировать. Это единственная рабочая тактика с такими, как он.

Но не успела я сделать и пяти шагов, как за спиной щелкнул замок. Виктор распахнул пассажирскую дверь своего «Мерседеса».

— Садись, — коротко бросил он.

Я остановилась и обернулась, выгнув бровь с максимальной долей скепсиса.

— Еще чего. Я на своей, — демонстративно покрутила на пальце брелок.

Лицо Виктора не дрогнуло. Он даже не поменял позы, но воздух вокруг него вдруг стал каким-то тяжелым, почти осязаемым.

— Садись, Карина. Иначе я тебя силой затолкаю.

Я нервно усмехнулась, не веря своим ушам.

— Ты не посмеешь.

Я ждала, что он рассмеется, что переведет всё в шутку, как обычно делают мужчины, когда их берут на понт. Но его лицо оставалось абсолютно серьезным. Холодным, сосредоточенным и хищным.

— Хочешь проверить?

И сделал медленный, плавный шаг ко мне.

Мое сердце ухнуло куда-то в район желудка.