Я была готова повеситься. Мало мне профильных предметов, которые за меня изучал кот. Так теперь ещё и дополнительной работой по общим дисциплинам загрузили. Я рада и счастлива.

— Конечно, леди Шилли, я подготовлюсь.

— Вот и славно, — повторила она. — Чувствую, следующее занятие у нас будет интересным. А теперь записываем домашнее задание для всех остальных.

* * *

Эссе от доклада отличалось в первую очередь тем, что требовалось не только собрать информацию по теме, но и выработать свою точку зрения и доказать её, исходя из реальных исторических случаев. По крайней мере, такого подхода требовала леди Шилли. Честно говоря, до сегодняшнего дня она мне нравилась, как и её предмет.

Я уронила голову на книгу и тихо застонала. Третий час торчала в библиотеке, разыскивая в трудах учёных нужные аргументы. Но даже с теорией было негусто. Вернее, изучали вопрос со всех сторон и только о минусах никто не писал. Либо воспевание, либо сухие факты.

«Истинная связь — благословение богов и дар, который следует чтить со всем рвением. По количеству таких союзов Служба статистики рассчитывает индекс магической динамики».

Я даже нашла брошюру со статистикой за прошлый год. Истинных пар стало меньше на десять процентов, соответственно, динамика была не очень. Автор жутко переживал, что отрицательные показатели рано или поздно приведут к вырождению магии. Хотя статистика по количеству одарённых среди младенцев, напротив, выросла.

Я резко села ровно и откопала в стопке справочников перепись населения за прошлый год.

— Так, где у нас тут цифры по младенцам-магам? О боги, то что нужно!

Я возликовала. Строчки эссе ложились на бумагу сами собой. Я сосредоточено записывала поток мыслей, не заботясь о помарках и ошибках. С первого раза никогда не получалось чисто, так что всё равно придётся переписывать черновик.

— Аурика, свет очей моих, — прозвучал смутно знакомый голос. Я оторвалась от текста и посмотрела на парня, загородившего свет. Долговязая фигура, прыщи на лице и нашивка боевика на плече.

— Мы знакомы?

— Мы нет, — он покачал головой и присел на стул рядом, одновременно хватая мою руку и прижимаясь к ней губами. — Но я убежден, что наши с тобой души из жизни в жизнь встречаются вновь. Ты уже чувствуешь единение?

Я прислушалась к себе. Почувствовать получалось лишь лёгкую степень недоумения, внезапный голод и… в туалет хотелось. Засиделась я в библиотеке, пожалуй.

— Слушай, я не знаю, на что ты с друзьями поспорил, но…

— Да как ты могла такое подумать? — ахнул он и приложил мою ладонь к своей щеке. Возмущение было одновременно искренним и чрезмерным. Как в театре, куда нас водили в прошлом месяце. — Я никогда не стал бы спорить на тебя! И любому, кто попробует оскорбить тебя подобным бесчестием, придётся сражаться со мной на дуэли!

Я попыталась отнять у странного парня руку, но хватка у него была железная. Да что ж такое-то, а? Жила себе полгода, никого не трогала, на отработки бегала. И на тебе! Фиктивный дар, фиктивный фамильяр, фиктивный поклонник. Ну не настоящий же он, в самом деле?

— Парень, я тебя даже не знаю, — начиная потихоньку закипать, попыталась достучаться до него я. Ладони боевика вспотели, глаза смотрели на меня неотрывно. Зрачки его были настолько расширены, что я едва смогла их различить. — Так что отпусти, пожалуйста, мою руку.

— Да, любовь моя, — выдохнул он. — На тебе, наверно, тёмные чары? Поэтому ты не можешь меня вспомнить! Но я знаю, как их разрушить… один поцелуй истинной любви уничтожит проклятие!

— Никаких поцелуев! — воскликнула я, уворачиваясь от губ сумасшедшего. Как назло Букмаро умчал куда-то по своим кошачьим делам: то ли когти драть, то ли мышей жрать. И библиотекарь отсутствовала. Поэтому в пустом читальном зале были только я и псих, мечтающий меня расколдовать. — Убери руки, иначе я тебя самого так прокляну, что сможешь всю жизнь только лягушек целовать. Понял?

Он замер, обиженно взирая на меня снизу вверх. Но кивнул. И я стала собирать сумку, не отрывая взгляд от парня. Он так же внимательно следил за мной, только не с опаской, а с умилением. Так обычно смотрят на неразумных детей, которые в пять лет играют всамделишную свадьбу.

По спине прошёл лёгкий озноб. Я закинула сумку на плечо и попятилась от боевика, медленно ступая к двери. Эссе можно и в комнате закончить. Лучше писать под болтовню Сельмы, чем уворачиваясь от поцелуев сбрендивших магов. Да, не успела посмотреть литературу о проклятиях, но Букмаро всё равно был уверен, что в общем доступе её не будет.

Отойдя на достаточное расстояние, я резко повернулась и бегом припустила к выходу. За спиной раздался восторженный вопль и громогласное: «Юстас и Аурика навеки!»

Мать моя женщина, отец сапожник, угораздило же!