На негнущихся ногах я дошла до своего места и упала на стул, продолжая представлять себя за кафедрой Шилли, в её очках и с кружкой-неостывайкой в руках. Да, неплохой вариант. Если выбрать общеобразовательный предмет, то можно не переживать, что получу диплом некроманта без соответствующего дара. Я просто не буду работать по основному профилю. Вот и всё.

— Твои глаза, — завопил за окном Юстас, заставив подпрыгнуть на стуле и схватилась за сердце. — Такие дивные, как небо! Сказать хочу, что любить тебя я буду! И днём и ночью буду-у-у-у!

Я закрыла лицо руками и тихо застонала. С этой песни незадачливый боевик начинал ночью, и его репертуара хватило на добрых три часа песнопения. Может, хоть тут его заткнут?

Никогда не думала, что быть объектом чьей-то влюблённости настолько стыдно и утомительно!

* * *

Джеймсу Андеросу никогда не были интересны сплетни. Он не состоял при дворе, не занимался политикой и даже военную карьеру толком не успел сделать. Да, в спину ему что-то шептали. Высшее магическое общество раздражало то, что родовитый лорд не появлялся на балах и раз за разом отказывался от предложенных невест. Отец ещё в добром здравии. Ни землям, ни замку, ни семейным делам ничего не угрожает. Даже матушка перестала вздыхать: «Ты до сих пор холост, Джеймс. Это неприлично». Переключилась на младшего сына. Если Джордж женится раньше брата и обзаведётся наследником, то титул герцога Сурруа перейдёт к нему.

Джеймс не возражал. По молодости его интересовали три вещи: вино, красивые женщины и особо мощные боевые заклинания. Он и выжить-то не должен был после того прорыва демонов, но судьба распорядилась иначе. Что теперь? Логично было бы остепениться. Конечно, должность ректора не прельстит ни одну знатную невесту, но он сам за приданым не гнался. Любви хотелось. Такой, чтобы как у родителей: один раз и на всю жизнь. Истинной любви. Однако интуиция подсказывала — его время ушло. Максимальный возраст, когда можно встретить истинную пару, тридцать три года. В редчайших случаях тридцать пять. А ему скоро тридцать семь. Не срослось. Жениться по расчёту, чтобы успокоить родителей? Нет. Такой обман был противен сердцу. Лучше доживать свой век одному. Герцогов Сурруа наплодит Джордж. Передаст им фамильные черты и фамильный замок.

— Мама будет довольна, — тихо вздохнул Джеймс и вернулся к бумагам.

Сплетни. С каких пор сплетни о влюблённости студентов стали поводом для доклада ректору? Мало ли идиотов таскается за симпатичными однокурсницами? Раньше среди девушек половина не доучивалась до защиты диплома. Выходили замуж. Это в последние десятилетия стало модно сначала получить образование, а потом уже думать о браке.

— Чушь, — продолжал разговаривать сам с собой ректор. — Особенно о признаках использования вредоносной магии.

Привороты делаются на крови. Без вариантов. Сопоставить недавний порез и внезапно вспыхнувшие чувства не так уж и сложно. Жертва сама идёт жаловаться. А влюблённый идиот, поющий по ночам серенады, вполне может делать это добровольно. Тем более Юстас Дюпре. Он, насколько Джеймс знал по предыдущим жалобам, не в первый раз изводит ведьм. Хобби у боевика такое. По-другому, видимо, женское внимание получить не может, вот и замкнуло его на розыгрышах.

— Чушь, говорю же, — ещё раз вздохнул Джеймс, но тут взгляд зацепился за имя девушки. — Аурика Ботем?

В груди стало неуютно. Не потому что проблемная студентка влипла в очередную историю, а по другой причине. Он не мог представить её с Юстасом. Прыщавый, долговязый боевик с глупой ухмылкой и нежная Аурика. Что она в нём нашла? О боги, как она вообще умудрилась обратить на него внимание?

Холод в груди медленно расползался по телу. Здравая часть рассудка спрашивала, какое ему дело. Аурика девчонка. Молодая, импульсивная… Ведьма. Им на роду положено вертеть мужиками, как хочется. Юстас сам виноват. Переборщил с розыгрышами и нарвался на приворот. В отместку за наглость. Добыть кровь боевика чуть легче, чем кровь зельевара. На тренировках бывают ранения. Лекари накладывают бинты, потом выбрасывают их. Если побороть брезгливость и знать, как взломать магическую печать на мешке до того, как мусор отправится в печь… Нет. Аурика не стала бы таким заниматься. Джеймс заглядывал в её разум после взрыва склепа и нашёл то, что его удивило. Чистая девочка. Невинная в лучшем смысле этого слова. Честная, открытая. Легко верит людям и часто именно поэтому попадает впросак. Нет, воровство бинтов не в её стиле. Привороты тоже. Скорее уж Юстас действительно влюбился.

— С кем не бывает? — хмыкнул Джеймс, но от последнего предположения стало ещё хуже.