Ладно. Время ещё было, может, он остынет. Я тоже была в обиде на будущую свекровь, но не лелеять же свою боль вечно? В чём-то я герцогиню даже понимала. Когда появятся наши с Джеймсом дети, неизвестно насколько яростно я сама буду их защищать от всех бед. И мнимых, и реальных. Создатель ей судья.

— Время вышло, — объявил лорд Кренед. — Сдавайте работы.

Некроманты повставали с мест. Одни начали обсуждать задания контрольной, другие потянулись к выходу. Я мечтала броситься на шею Джеймсу и осыпать его поцелуями, но на людях мы старались держать дистанцию. Я даже в башню ректора отказалась переезжать. Шепотки в спину недавно утихли. Не стоило провоцировать новые сплетни. Хотя кое-что стало чуть хуже, чем было. Теперь непрестанное внимание моей скромной персоне обеспечивало воскрешение. Некроманты восприняли мою историю с небывалым энтузиазмом. Не каждый день древняя легенда становилась правдой у тебя на глазах.

«Вот бы мне боги дали второй шанс!»

«Ух, теперь в бой идти не так страшно».

«И как там? По ту сторону? Ты хоть что-нибудь помнишь?»

«Не расспрашивай её. Смерть накажет тех, кто узнал её главную тайну».

«Да нет никакой тайны! Неверующие в богов окончательно посрамлены. Наши души бессмертны. Разве это не чудо?»

Наша с Джеймсом любовь — вот настоящее чудо. Не будь её, я никогда бы не вспомнила, что родилась Марисой Шанталь. Без неё вообще бы ничего не было. Ни нашего общего счастья, ни будущего, ни справедливости.

Да, леди Катрину Таунсенд и лорда Лероя Вудрофа казнили. Следствие прошло в рекордные сроки. Каждая запись секретного дневника подтвердилась. Мне до сих пор становилось жутко, стоило вспомнить бесконечно долгое зачитывание приговора. Я сидела в зале суда вместе с другими случайно выжившими жертвами. Катрина шла наверх буквально по мёртвым телам. Семьёй Шанталь дело на ограничилось. В итоге я и ещё трое человек получили компенсацию. По семь тысяч золотых монет каждому. Всё, что удалось выручить после продажи имущества бывшей королевской ведьмы. На эшафот она взошла молча. Туда я уже не поехала. Без меня толпа свистела и улюлюкала, наслаждаясь видом отрубленной головы в корзине.

На улице было свежо и морозно. Снегопад за ночь засыпал двор академии. Радостные первокурсники лепили снежки и бросали друг в друга. Ведьм с их контрольной отпустили чуть раньше. Я узнала Сельму по оглушительному визгу:

— Защищайтесь, леди ди Шианле, ваша баррикада пала!

Грета хохотала, повалившись в сугроб. Безумного вида шерстяная шапка делала её похожей на кота. На полосатого кота с фиолетовой шерстью.

— Мариса! Иди к нам, тут весело.

Ундина сидела рядом, тщетно пытаясь восстановить магией изрядно потрёпанный снежный вал. Девчонки раскраснелись, нацепляли сосулек на растрёпанные волосы, но были счастливы. Глядя на них и мне не хотелось покидать академию.

— Не могу. Еду к родителям на каникулы.

— Передавай им привет! — крикнула Сельма, формируя новые снаряды. — Берегись, дель Бока!

Не хватало только одного человека. Моего друга, бывшего когда-то проклятым котом. Но тайну его исчезновения я собиралась унести в могилу.

— Юстас не появлялся?

— Да вон он, — Грета махнула рукой в сторону соседней ледяной крепости. — Моим однокурсницам глазки строит. Надо же как мощно переворот меняет мозги. Стоило рассеяться чарам — и перед нами другой человек. Я даже скучать начала по прежнему прыщавому недоразумению. Возмужал, раздался в плечах. А манеры? Разгильдяй Дюпре стал обходительнее многих старомодных лордов. «Прошу вас», «не соблаговолите ли», «миледи, ваше внимание делает мне честь». И улыбается как-то по-особенному. Словно хитрый кот нацелился на сметану.

Ундина согласно закивала, а я зажала рот, чтобы не рассмеяться. Родерик Маон бу Кресси действительно исчез. Букмаро носил другое имя, другое тело и умудрялся морочить голову даже своим нынешним родителям. Вероника наглядеться не могла на сына. Август что-то подозревал, но быстро сдался. «Испытания меняют людей».

Согласна. Никто не вышел из той истории прежним. Даже Джеймс. Мой хмурый и очень серьёзный некромант стал ярче. Будто тёплый свет благословения богов поселился в его сердце.

— Душа моя, — позвал он, и я обернулась. — Карета подана. Едем?

— Да.

Я возвращалась в городок на реке Луана, чтобы обнять тех, кто взял в семью маленькую осиротевшую девочку. И любил её пятнадцать лет наравне с собственными детьми. Моих маму и папу. Джеймс хотел просить их благословения на свадьбу. А я хотела провести каникулы с самыми близкими людьми.

— Спасибо, что ты со мной, — прошептала я любимому мужчине.

— Теперь всегда будет так.