Фиолетовый кот продолжал сиять от самодовольства. Аж весь расплылся на полу и помахивал хвостом.

— Нет, он их читает и записывает. Прямо в тот самый аметист на брошке. А когда ведьма ведёт лекции, я пр-р-робираюсь в комнату и просматриваю их. Заметьте, с первых дней обучения. С того момента, как стерва Таунсенд невзлюбила Аурику.

— Ты видел гибель семьи Шанталь? — наставник подался вперёд. — Катрина лично выпускала демонов из короны?

— Нет, — кот слегка смутился, но виду не подал. — Вы плохо знаете королевских ведьм, если думаете, что чужая смерть способна потревожить их чёрствые сердца. Она страдала по другому поводу. «Противная соплячка посмела покуситься на то, что моё по пр-р-раву». Вас считали вещью, лорд Андерос. Атрибутом престижа. Пропуском в высшее общество. «У королевы должна быть свита. И не абы кто, а будущий герцог». Мариса появилась, как гром Создателя с небес. В тот момент, когда Катрина только начала восхождение к вершине. Лучшая выпускница, бывшая простолюдинка с пожалованным титулом. Конечно, она бросилась устранять препятствие. Но до сегодняшнего дня я не знал, как именно. Услышал разговор в комнате лорда Иф, и загадка разрешилась.

Пустота в груди росла. Джеймс давно понял, что из себя представляет бывшая любовница. Почти привык к изменам и предательству. Но чтобы так? В ушах звенело. Кулаки сжимались до хруста. Катрина со смехом рассказывала, что если в биографии великих женщин нет горы трупов, то перед вами самозванки. Фальшивки. «Корона пахнет кровью». Ах, вот по чьим трупам она прошлась. Лаура, Жак, маленькая Мариса.

— И ведь она снова ускользнёт от возмездия. У нас нет доказательств. В ту ночь Катрина была со мной в кабинете королевского сыска. Артефактом по её приказу воспользовался кто-то другой. Подозреваю, он уже мёртв.

— Жив, — Букмаро облизнул лапу и умыл морду. — В кошмар-р-рах являлся Лерой Вудроф. Он называл её дешёвой шлюхой и отказывался брать Корону демонов. Наяву должно быть строго наоборот. Так уж устроены сны.

Вечерело. Солнце клонилось к закату, заливая белый мрамор главного храма столицы расплавленным золотом. Витражи на высоких окнах разбавляли его цветными пятнами. Удушливо пахло гарью от свечей. Она перебивала даже аромат благовоний, курящихся у алтаря. Где-то под куполом, теряясь в вышине, затихала музыка.

Скрипачи устали. Флейтисты выдували ноты вдвое медленнее. Я вообще едва держалась на ногах.

— Ну сколько можно? — взмолилась Вероника, обращаясь к мужу. — Давай обойдёмся без лорда Скворона.

— Нельзя, — отозвался Август Дюпре. Полный немолодой маг с золотой брошью травника на праздничном камзоле. — Он настоятельно просил его дождаться. Собирался произнести речь. Я не могу пренебречь первым советником короля.

— Был бы ещё толк от такого знакомства, — мать Юстаса понизила голос. — Пять лет втираешься ему в доверие, а судьбой нашего мальчика озаботилась другие люди.

— Пожалуйста, не начинай. Любому ростку нужно время, чтобы дать плоды.

— Я состарюсь раньше. Я натёрла ноги в этих ужасных туфлях. Чем дольше мы ждём, тем сильнее рискуем.

— Не упрямься, дорогая. Потерпи. Кажется, я слышу, как подъезжает карета.

Я не слышала ничего. Хотелось сесть на пол и вытянуть ноги. А лучше лечь. Но кто же мне позволит? От позорного падения удерживала рука Юстаса. Я висела на ней, как чёрные грехи на совести Катрины Таунсенд. А иногда болталась тряпочкой. Свадебное платье — фамильное, рода Дюпре — было велико. Слуги подогнали его наспех. Кружевной лиф топорщился на груди, юбка волочилась по мраморным плитам. Ещё и шпильки в волосах больно царапали кожу. Иначе огромную вуаль было не закрепить. Она полностью скрывала моё заплаканное лицо и спускалась до подола платья.

Юстас держался лучше. Не знаю, откуда черпал силы. Наверное, приворот высасывал его досуха. Но настроение у моего жениха не испортилось ни разу. Он продолжал шептать глупости, вроде «нет большего счастья, чем быть с тобой вечность». Что-то насвистывал. Или умолял отца поторопиться, поддакивая матери.

— Мне нужно отлучиться на вечернюю молитву, — голос Верховного жреца Создателя оборвал музыку. Флейтисты и скрипачи с наслаждением отложили инструменты. — Продолжим часа через два. Конечно, если все гости будут в сборе.

Вероника злобно зашипела на мужа. Я не слушала, о чём они спорили — голова закружилась.

— Пойдём на воздух, любимая, — предложил Юстас. — Храмовые служки подсказали, какая дверь выходит на балкон.

— Поесть бы. Я с утра не проглотила даже крошки хлеба.

— Я раздобуду закуски, — жених твёрдо вёл меня к неприметной боковой двери. — И вино, если повезёт. Подождёшь здесь? Не хочу мучить тебя долгой прогулкой.

— Не бойся, — вырвалось у меня с лёгким смешком. — Я никуда не денусь.