Плечи болели. Там, куда впивались его пальцы — останутся синяки. Я должна была что-то сказать. Успокоить его и попрощаться. Но Юстас встряхнул меня, как тряпичную куклу, и резко развернул к себе.

— Мы сбежим, любимая. Прямо сейчас. Друзья обещали помочь. У меня есть запасной план. Я чувствовал, что нам будут мешать. Я готовился.

Его глаза стали ещё безумнее. Губы потрескались от внутреннего жара, на висках вздулись вены. Я боялась, что он силой поволочёт меня прочь из храма. Или просто сожжёт, если его дар мага огня выйдет из-под контроля. Что же делать? О, Великая мать!

И тут на балконе появился Август Дюпре.

— Советник приехал. Пойдём, сын, нужно его поприветствовать.

— Мы с Аурикой останемся здесь, — крикнула Вероника Дюпре. — Идите вдвоём.

Муж посмотрел на неё, перегнувшись через перила. Видимо, разглядел какой-то условный знак. Потому что сразу после этого вынул пузырёк из кармана, накапал зелёную жидкость в вино и вручил Юстасу.

— Да, нужно торопиться. Нельзя больше откладывать свадьбу.

По лицу прыщавого боевика было невозможно понять, о чём он думал. Безумие сменилось пустотой.

— Иди, любимый, — пришлось прочистить горло после долгого молчания. — Королевский указ — недоразумение. Оно обязательно разрешится. Я скоро приду. Ты веришь мне?

Врать было зверски неприятно. Но зная, что Юстас не в себе, я не видела другого выхода. И по-прежнему жалела своего несчастного жениха. Пусть отец напоит его успокоительным посильнее. Дадут боги, когда разберутся со всеми преступлениями Катрины Таунсенд, и приворот снимут.

— Да, я верю, — Юстас поцеловал мои руки с большой нежностью. — И сделаю, как ты хочешь.

«Прощай» чуть не сорвалось с языка. Я судорожно вздохнула, подавив стон. Катрину есть за что отправить в Пекло. На её счету десятки загубленных жизней. Но почему-то за Юстаса мне было так же больно, как за себя. Отец взял его под руку и увёл.

— Тем лучше, — твёрдо прозвучал голос Джеймса. — Благодарю за понимание, леди Дюпре. И поверьте, мне действительно неудобно просить вас об услуге. Приказ об аресте Катрины Таунсенд уже в пути. Лорд Иф прибудет с минуты на минуту. Как можете видеть, во избежание неприятностей…

— Вы обездвижили королевскую ведьму уже сейчас, — холодно закончила фразу Вероника.

— Да, — лорд-ректор слегка склонил голову. — Я остался бы с ней сам, но нужно сопроводить студенток обратно в академию. Поможете?

— Разумеется, — леди Дюпре со вздохом кивнула. — Я помню о своём долге боевого мага. Считайте, что заступаю на дежурство.

— Благодарю, — Джеймс церемонно поклонился.

Переодеться было не во что. Я бежала к Джеймсу через весь храм в чужом свадебном платье. Гости расходились. Шушукались, сплетничали и бросали в меня ядовитые взгляды. Плевать! Я снова была свободна. И летела птицей в объятия любимого мужчины.

— Аурика, — прошептал он за мгновение до поцелуя.

Мой свет в самой тёмной ночи. Мой якорь в шторм, когда волны захлёстывают с головой и не видно берегов. Мужчина, ради которого я готова была потерять всё — и который сам потерял бы всё ради меня. Джеймс Андерос. Ректор, некромант, наследник герцогов Сурруа. Но для меня — просто Джеймс. Тот, кто залез на карниз третьего этажа, чтобы сделать предложение. Тот, чьи глаза загораются фиолетовыми искрами, когда он злится, — и теплеют, как летнее небо, когда он смотрит на меня. Тот, кто держит моё сердце в ладонях, а я держу в своих — его. Мой истинный. Моя любовь. Мой дом.

— О, как же сильно я скучал, — простонал он, оторвавшись от моих губ. — Как боялся тебя снова потерять. Аурика, я должен… Нет, сначала ты всё увидишь сама. Идём. У жрецов за алтарём есть реликвии. Они покажут правду.

Джеймс потянул меня в боковые коридоры храма — я едва успела подхватить тяжёлую и слишком длинную юбку платья. Фату сорвала с головы вместе с заколками. Причёска рассыпалась, мелкий жемчуг застучал по мраморным плитам.

— Стоять! — неслось за нами возмущённое мяуканье. — Речь о моём пр-р-роклятье! Не сметь хвататься за реликвию без меня!

Букмаро никогда так быстро не бегал. Шерсть стояла дыбом, глаза горели потусторонним пламенем. Но глядя на него, было весело. Легко в груди, пусто в мыслях. Как будто все беды разом исчезли. И впереди только чистое, искристое, как первый снег, счастье.

— Да что б вам тысяча ведьм зелье недержания в вино подлили! — фиолетовый кот выскочил перед нами и гневно поднял хвост. — Просил же подождать. У меня, между пр-р-рочим, вопрос жизни и смерти. А вы и так друг друга любите.

Джеймс улыбнулся в ответ. Замер у двери с табличкой «Его святейшество», но не для того, чтобы отдышаться. Одернул камзол, расчесал пальцами растрепавшиеся волосы.

— Я тоже хотела бы привести себя в порядок.

— Забудь, — он с нежностью чмокнул меня в щёку. — Тебе идут румянец и блеск в глазах, а большего и не нужно. Готова?