Перспектива сидеть за одним столом с герцогиней нервировала сильнее, чем встреча с добрым волшебником-менталистом. Поэтому я почти не замечала, как лорд Иф копался в моей памяти. Для нового допроса мы встретились в закрытом крыле лазарета. Палаты переделали в жилые комнаты, а в самую маленькую поставили два кресла. Удобных таких, мягких, с высокой спинкой.

— Что тебя тревожит, дитя? — хмурился старик в фиолетовой мантии. — Я никак не могу настроиться на твоё детство. Всё время проваливаюсь в сегодняшний день.

— Простите, лорд Иф. — Мне, правда, было стыдно. — Сейчас возьму себя в руки и сосредоточусь.

Я выросла в комнатах над мастерской отца. Просыпалась, когда солнце утром заглядывало в окна. Щебетали птицы, тявкали собаки. И вкусно пахло хлебом, недавно вытащенным из печи. В день Создателя мы ходили в город. Мама доставала своё лучшее платье, мои волосы убирали под соломенную шляпку. Её украшали шёлковые ленты. Такие же синие, как небо. В толпе на площади перед храмом я всегда терялась. Чужие спины, ноги и локти были повсюду. Зазеваешься — могут толкнуть или наступить на новые туфли.

— Подожди, — попросил лорд Иф. — Задержи воспоминание, раскручивай его медленно. Кто там рядом с тобой? Женщина в зелёном платье.

Я никого не видела. Вернее, всё смешалось в пёструю кашу. Была ли там женщина в зелёном? Великая мать! Чем больше я старалась вспомнить, тем быстрее исчезала картинка.

— Мне достаточно, — выдохнул лорд Иф. — Под блок не удалось проникнуть, но одна значимая зацепка есть. Ты живёшь там же, где родилась? Как зовут родителей?

— Маркус и Флора. Городок у нас маленький. Оттон на реке Луана.

— Да, я знаю, где это, — задумчиво кивнул старый менталист. — Торговый тракт ещё недалеко, лес. Вот что, госпожа Ботем, мы закончили на сегодня. Возьму пару дней, чтобы осмыслить увиденное. Проводить вас до общежития?

— О, не стоит беспокоиться, я сама.

Я встала из кресла, и пока он не начал настаивать, вежливо попрощалась. Странное было чувство. Словно я вспомнила нечто важное и тут же снова забыла.

День клонился к вечеру. Студенты из аудиторий разбрелись кто по комнатам в общежитии, а кто по своим делам. Старшие курсы занимались в лабораториях, младшие прозябали в библиотеке. Отдельные отчаянные личности устраивали вечеринки. Мне же предстояло отправиться практически на казнь. Да, именно так я воспринимала встречу с будущей свекровью. Не питала ни одной иллюзии насчёт её ко мне доброго расположения. Наоборот. Мысленно делала ставки, сколько оскорблений услышу. Букмаро настаивал, что не больше десяти. «Она же благовоспитанная леди». Сельма фыркала и напоминала, что пресловутое воспитание позволяло оскорблять и вполне невинными словами. Например: «Дивная шляпка. В прошлом году я видела похожую на лошади нашего конюха. Вам она, безусловно, идёт больше». Поэтому ставка поднималась до двадцати пяти. «А если матушка лорда Андероса желчная старуха, то жди все пятьдесят».

— Сотню, — бормотала я под нос. — Пятьдесят колкостей прозвучат до того, как герцогиня Сурруа узнает о свадьбе, и ещё столько же сразу после.

Но вытерпеть их придётся. Я обязана держать язык за зубами, чтобы не осложнять Джеймсу отношения с родителями. Ему и так достанется.

— Аурика! Хвала богам, я тебя нашла! — Госпожа Войкот догнала меня во дворе академии. Полная женщина в невзрачном сером платье тяжело дышала и выглядела так, будто на самом деле металась от корпуса к корпусу. — Лорд Андерос просил передать письмо. Лично в руки. Что-то срочное, как я полагаю. Отдал послание, вскочил в седло и умчался в столицу.

От дурного предчувствия у меня сердце ухнуло в пятки. Сложенный вчетверо лист мялся в руках, пока я пыталась его развернуть.

«Душа моя, — писал ректор. — Случилось то, чего я надеялся избежать. Новость о нашей свадьбе матушка услышала от другого человека в максимально невыгодном свете. Теперь нужно объясниться с отцом, пока ему не наговорили совсем уж лишнего. Ужин отменяется. Я уеду на три дня, держи, пожалуйста, это в тайне. Студентам объявят, что лекции перенесли. Для всех меня вызвали к королю. Ничего не бойся, всё будет хорошо. Целую и обнимаю. Навеки твой, Джеймс».

Легко сказать «не бойся», врагов в академии у меня хватало. Одна стерва Таунсенд чего стоила. На мгновение я даже подумала, что она расстроит нашу свадьбу. Просто из вредности. Но потом я запретила себе впадать в уныние. Джеймс Андерос не тот, кто легко сдаётся. Да и мне есть за что бороться.

— Спасибо, госпожа Войкот, — я спрятала письмо в лифе платья. — Речь была о курсовой. Времени до защиты остаётся мало, а книг нужно прочитать много. Сейчас же пойду в библиотеку.

Секретарь ректора выглядела обескураженной. Ещё бы, она обшарила всю академию по ерундовому поводу. И чуть позже от осознания этого у неё обиженно задрожала губа.

— Простите, — пискнула я, подобрала юбки и сбежала.