— Ты сейчас пойдешь и немедленно извинишься перед Дарреном и его отцом за свое поведение. Ты меня поняла, Эвер? Я не потерплю, чтобы ты портила своей невоспитанностью такой важный день. Я вложил в тебя слишком много, столько, сколько ты не заслужила, так будь благодарной дочерью и не позорь меня своими капризами.

Каждое слово отца вонзалось в грудь ледяным копьем.

Его презрение к своей ошибке, живущей с ним столько лет под одной крышей и мозолившей глаза, было таким ярким, что становилось дурно. Как бы я ни пыталась, как бы ни старалась, я всегда есть и буду недостойной его имени. И ни то, что я усердно училась, ни то, как беспрекословно выполняла указания, и даже согласие на ненавистный брак, — ничто не могло его заставить полюбить меня. Я навсегда останусь для него презренной, недостойной уважения ошибкой.

Ничто не могло заставить родителя быть мной довольным.

— Как хорошо, что я больше не Килиан, — прошептала, страшась каждого слова. — Теперь я Винтер, и груз в виде меня и моих капризов, наконец-то, покинул ваши плечи, лорд Гринвелл.

— Неблагодарная, — стало мне ответом.

Нет, он не вложил в голос ни злости, ни гнева, ни даже толики осуждения.

Это было беспрекословное непререкаемое разочарование, пронзившее меня насквозь.

— Как вам будет угодно.

Поклонилась и не оборачиваясь ушла, мечтая вновь хотя бы немного окунуться в беззаботность и наивность старенькой Финнис, но, к моему огромному сожалению, вновь зазвучал легонький звон металла о хрусталь, призывающий выслушать новый тост.

Остановившись прямо посреди зала, я взглядом искала выскочку, решившего обратить на себя внимание, и, к своему ужасу, нашла.

Винтер стоял у стола, так и не покинув своего места новобрачного, и пристально смотрел мне прямо в глаза, держа в руке полный бокал вина.

Потрясающе, ужасающе красив и зол — таким я видела его в ту секунду.

Даже его потрясающий, сшитый на заказ костюм-тройка не мог скрыть той злобы и ярости, что таилась под белоснежной сорочкой и шелковым галстуком, завязанным по последней моде. Казалось, наряд супруга только подчеркивает его точность и уверенность в нежелании быть со мной. Он словно нарочно таращился на меня, и в его глазах была видна сладкая фантазия, как он медленно откручивает мне голову, дабы больше никогда ее не видеть. Нет, я не шучу! Я буквально видела в них свое отражение — загнанное в угол и неминуемо уничтоженное!

Заставив всех замолчать, он прочистил горло и заговорил:

— Я хочу выпить за свою супругу. Трой преподнес мне самый ценный подарок — женщину, что согласилась стать моей женой, — от его слов мои брови, кажется, готовы были взобраться к линии роста волос, а рот безмолвно шлепал губами. — Сегодня лучший день в моей жизни. Я обрел преданную и верную супругу, создал собственную семью и наконец, могу назвать себя самым счастливым мужчиной в этом мире. Выпьем же за тебя, Эвер, — мое имя Даррен произнес с особенной, отрезвляющей интонацией. — Будь сильной, терпение в браке со мной тебе определенно понадобится.

Приняв пожелание за шутку, гости рассы́пались в недолгих смешках, даже не представляя, какое предупреждение только что прозвучало, рассыпавшись мурашками по моим рукам.

— Я же, в свою очередь, обещаю греть тебя каждую ночь, — от этого трогательного обещания я уже откровенно поежилась, словно от холода. — Подарить тебе много детей, — продолжал он, беспощадно расписывать нашу чудесную жизнь, — И до конца наших дней держать тебя за руку.

Вспомнив, как он делал это в храме, словно наяву ощутила боль в тонких косточках, которые безжалостно стискивали в крепкой мужской руке, стараясь и делая больно.

— За тебя, Эвер Винтер! — Подняв бокал, он дождался восторженных аплодисментов, и, сделав большой и отчаянно резкий глоток, осушивший половину, довольно жестко опустил хрусталь на стол.

И тут же протянул ко мне руку, приглашая приблизиться.

Вот сейчас… Сейчас это точно произойдет.

Демоны Бездны! Он даже напился для храбрости! Неужели мысль о поцелуе со мной настолько мерзка?

Внутренности переворачивались на новый бок с каждым моим шагом, и стоило оказаться в непосредственной близости, как Винтер схватил меня, подтягивая к себе. Не успев сообразить, я уже висела над полом, полагаясь только на крепкий захват супруга, который, склонившись ко мне, так и не коснулся губ, замерев над самым моим лицом.

Судя по вдохновленным вздохам, со стороны казалось, что он действительно меня целует, чего, видимо, мой супруг и добивался. Демонстративно отсчитав семь секунд, он распрямился, утягивая меня за собой.