Блондинка, склонившись над продолжавшим стоять на коленях Ноксом, поцеловала его в губы. Никакого сопротивления. Ударь ее! Оттолкни! Красное пятно застлало глаза. Пол, стены и потолок резко окрасились в багровый цвет.

Вот ублюдок. Только же клялся в любви. Трепло последнее. Я же верила…

Холод пробрал до самой макушки. Я больше не чувствовала тела, но боли все еще не было. И сердце замедлило ход. Стук-пауза-стук-пауза-пауза. Спасительная темнота.

Убивать Нессу было… больно.

Безумно. Невыносимо. До капель пота на висках, судорог, рези в глазах. Легкие разрывало от нехватки кислорода, в ушах звенело, пока все остальное тело сковывал непрекращающийся спазм.

К такому не подготовиться. Ощущения ни на что не похожие, заставляющие мечтать о смерти. Но все, что оставалось Ноксу, это терпеть… Смешно, ведь терпение никогда не входило в число его добродетелей.

Как и бездумное следование чужому контролю.

Он ненавидел подчиняться. Еще с детских времен терпеть не мог, когда ему навязывали свою волю. И до кровавых ссадин боролся за независимость с родителями, мечтающими затянуть своего единственного наследника в силки культа кровавой луны.

Вот и сейчас, корчась на каменном полу главного зала, он молча проклинал завладевших существенной частью его разума забытых богов. Никто в здравом уме и не подумал бы им сопротивляться, зная, что это бесполезно.

Кроме одного отчаянного темного.

Нет, это, разумеется, планировалось. Все было выверено до мельчайших деталей. Но какого смрада они вдруг вспомнили о его проклятой клятве во время свадебной церемонии?

Не могли, тьма их побери, дождаться окончания брачной ночи? Он так готовился. Даже гребаные лепестки роз приказал Боргеру по спальне раскидать.

И когда только успел смягчиться, расслабиться, так на ней помешаться? Написанные на лице Нессы муки причиняли ему еще больше боли. А наблюдать, как тело девушки, которую недавно сжимал в объятиях, под воздействием твоей силы превращается в пепел – почти невозможно.

Впервые, сжигая кого-то своей магией, Нокс отвернулся. Тогда же он и почувствовал первый удар. Тот прилетел по голове, сопровождаемый душераздирающим воплем:

– Несса! Несса! – не в силах сдержать плачь, Аксель молотила темного куда придется: лицо, плечи, спина. – Чтоб тебя разорвало, ублюдок! Отпусти ее!

Он едва слышно выдохнул:

– Не… могу…

Затем отмахнулся, но, не рассчитав силы, отправил девушку в полет. Ударившись о стену затылком, Аксель сползла на пол. Там и застыла.

Новый крик. Этот принадлежал змее, яростно извивающейся в объятиях крепко держащего ее Кар Ланде.

Нокс усмехнулся сквозь пробежавшую по лицу судорогу.

Ублюдок, несмотря на то что носил титул маг-императора – отличный актер и хорошо играл свою роль.

Что-то замерцало в воздухе. Рядом с тем местом, где лежала Несса, внезапно образовался магический круг из языков пламени. В самом его центре появилась знакомая блондинка, которую он никак не чаял здесь увидеть. А зря… Слепая Карга не соврала.

«Как только погибнет та, что зовется твоей истинной, Мертвый мир вернет тебе ту, что когда-то ею звалась».

Ему вернули Стеллу.

Зараза.

И момент подгадали – лучше не придумать. Вопреки всеобщему мнению, там наверху сидели не шутники, а настоящие тролли. Не будь ему так больно, он бы запрокинул голову к потолку и расхохотался.

Выйдя из круга, обнаженная блондинка медленно приблизилась к темному и встала перед ним на колени. Обхватила руками лицо. Нокс хотел ее оттолкнуть, но его скрутил новый виток агонии. Да такой, что не разогнуться. Он прикрыл глаза, и пока выравнивал дыхание, его губ коснулись поцелуем.

А затем все резко исчезло. Его отпустило. Боль из тела испарилась, будто ее и не было. Это значило лишь одно…

Несса умерла.

Воцарившаяся в зале тишина была подобна оглушению от взрыва магического огненного шара, когда долгое время до сознания не доходят никакие звуки.

Ноксу показалось, что все исчезло, а его самого поглотила черная мгла. Нутро сдавило. К горлу подступила тошнота. В голове лишь одна мысль – он остался совершенно один.

В попытке избавиться от ступора, он тряхнул головой. Сцепил зубы и сжал кулаки.

«Анилесс Стирр – девчонка, что ведется на красивые лица и посредственные комплименты – скорее луна взойдет днем, чем ты достанешься Мертвому миру».

– Нокс, милый, вот мы и встретились, – раздался над ухом приторный голос Стеллы. Он, в конце концов, и вывел темного из оцепенения. – Что здесь делают все эти люди? Убей их или прогони прочь.

Кайнокс медленно прошелся взглядом по залу. Из всех гостей остались только Итан, уткнувшаяся в его грудь Кларисса,