– Могу предложить альтернативу, – улыбнулся он такой сладкой улыбкой, что сразу стало ясно – ничего хорошего она не предвещала. – Щелкну пальцами, и ты превратишься в пепел. Проблема исчезнет сама собой. Ах, постой. К сожалению, пока мы с тобой связаны – это невозможно. Так что да, ты остаешься здесь. Со мной.

– А где, в таком случае, будешь спать ты?

Кайнокс, в притворном удивлении, приподнял правую бровь.

– Ты видишь здесь вторую кровать?

Я огляделась. Ни второй кровати, ни софы, ни даже кресла в спальне не наблюдалось.

– Тогда принеси из моей комнаты подушку и одеяло, я постелю себе на полу.

– Как быстро ты забыла о крысах, – смахнул маг со лба светлую прядь прежде, чем повернуться ко мне спиной. Прямой. Гладкой. Загорелой… – Я собираюсь раздеться. Если хочешь, можешь отвернуться.

Раздеться? Сейчас? Да он издевается!

– Ты же и так почти… – я прочистила горло. – Почти голый. Что еще собрался с себя снять? Кожу?

Он снова повернулся ко мне лицом, излучавшим самодовольство, как у лоснящегося от сытой жизни кота.

– Ладно, я не против, – подмигнул мне и взялся за первую пуговицу на штанах. – Можешь смотреть.

Не то, чтобы мне не доводилось видеть обнаженных мужчин. Доводилось. Даже в разрезе. В книгах по анатомии, коих в библиотеке пансиона было немало, так как он находился под патронажем главной сельской лечебницы.

Но к тому, что предстало моим глазам сейчас, жизнь меня не готовила.

Мало этому гаду прекрасного лица и идеального телосложения, которое даже магические черные знаки, светящиеся в темноте, не могли испортить.

Забытые боги, вдобавок ко всему, наделили его таким внушительным… кхм… достоинством, что, увидев его, я на мгновение лишилась дара речи.

Резко зажмурившись, я схватила одеяло и натянула его по самую макушку. Только убедившись, что нахожусь в кромешной темноте, смогла подать голос.

– Ты… ты… ты извращенец!

Послышался сдавленый смешок.

– Не буду с тобой спорить, детка. Но еще в древних медицинских трактатах написано, что тело должно дышать.

Послышался скрип, шелест, за ними хлопок. Любопытство пересилило стыд, и я высунула из-под одеяла нос. На Ноксе, к моей великой радости, красовалась новенькая шелковая пижама. В руках он держал выуженное из недр старого шкафа, второе одеяло. Кровать прогнулась. Удобно устроившись на своей половине, он повернулся ко мне спиной.

Расстояние, вроде, приличное. Никакими поползновениями даже не пахнет. Можно успокоиться… Но я все равно ощущала исходящий от него жар. И метка на запястье покалывала.

Думала, с таким соседством, не то, что уснуть, глаз сомкнуть не смогу. Но провалилась в сон, едва голова коснулась подушки.

Ночь выдалась… беспокойной. По крайней мере, первая ее половина. Все происходило в полусне, но я точно помнила, что не находила себе место. Сны снились… всякие. То меня обжигало ослепительное пламя, подкрадывающееся все ближе и ближе, то жуткий холод пробирал до самых костей.

Так продолжалось довольно долго, пока меня не прижало к твердому, как скала телу и с ног до головы не укутало успокаивающим теплом. Над макушкой раздался раздраженный шепот:

– Проклятая карга… в орочью задницу… смрадные две недели.

Не знаю, было ли это на самом деле, или мне приснилось. Разомлев в комфорте, сознание уплыло в мягкую тьму.

В следующий раз, когда я открыла глаза, в лицо били яркие солнечные лучи. Судя по маятнику на стене, чьи стрелки уползли далеко вперед – уже позднее утро. Почему меня не разбудили?

Нокса в спальне не оказалось. Пошевелившись, я поняла, что успела перекатиться со своей половины кровати, на его и прижимаю к груди измятую подушку. Не свою.

Вздрогнув, я отбросила ее, будто упавшее с потолка насекомое, и рывком села. Облизала пересохшие от волнения губы. Огляделась по сторонам.

Никого. Только шлейф знакомых женских духов и новое платье, свисавшее со спинки тяжелого стула. Не такое нарядное, как вчера. Довольно простое, скромного покроя, коричневое, без изысков. Но красивое. С высокой талией и мягкой, будто воздушной тканью.

Оно так мне понравилось, что я еще долго крутилась у высокого зеркала, выбирая прическу, что идеально подошла бы к наряду. А когда остановилась на собранных в высокий хвост волосах, с выпущенными по бокам длинными прядями, в дверь тихонько постучали.

– Несса, ты проснулась? Нас ждут на примерку, - в проеме показалась светлая голова Клариссы, а вслед за ней и все тело. Красное платье явно предназначалось на выход. А в зеленых глазах плескалось нетерпение. – Ну, наконец-то. Я думала, от нетерпения умру.

– Доброе утро! Что-то произошло? – нахмурилась я.