– И ничего я не стонала, – раздраженно бросила через плечо. – Тебе показалось.

– Тогда давай, проверим? – он схватил меня за запястье, резко поворачивая к себе. – Проведем последний эксперимент.

Пройдясь языком по враз пересохшим губам, я захлопала глазами.

– Последний эксперимент? – прошептала еле слышно, перевела дыхание и добавила уже громче. – А давай. Но сразу предупреждаю, целоваться я еще не научилась.

– Что, идеальный мужчина оказался ни на что не годен? – усмехнулся он, медленно приближая свое лицо к моему. От волнения застучало в висках, в груди затрепетало. – Ладно, потерплю.

Решив застать его врасплох, я приподнялась на цыпочках и едва ощутимо коснулась мягких губ. Сердце ухнуло вниз. Ноги подкосились.

– Достаточно?

Мужская рука легла на мой затылок, сжав в ладони прядь моих волос.

– Боюсь, детка, с таким минимумом информации наш эксперимент обречен на провал.

Нокс обрушился на мои губы как свирепый ураган. Никакой чуткости, нежности. В этот раз все было жестко и первобытно. Его руки крепко сжимали мое тело. Его страсть граничила с грубостью…

Так захватывающе, что весь мой контроль разлетелся в пыль. Надежда, ужас, восторг, сомнения и растерянность – смешались в одну кучу, пока не стали неотличимы друг от друга. Я прижималась к твердой груди. Обнимала руками литые плечи. Слыша, как из моего рта вылетают сдавленные всхлипы.

«Брачная метка?» – усмехнулась про себя. – «Всего лишь самовнушение, призванное хоть как-то объяснить возникшие у меня чувства».

Наверное, не зря в детстве моей любимой сказкой была та, где сердце красавицы-принцессы досталось не доброму принцу с прекрасными манерами, а страшному чудовищу. Я с точностью повторила ее судьбу.

– Что… что-то чувствуешь? – выдохнула я, когда поняла, что снова могу дышать.

– Нет, – так же хрипло ответил Кайнокс, сжигая меня взглядом.

Затем подхватил на руки, прошел несколько шагов и вместе с собой уронил на мягкую кровать.

– Бессовестный лгун.

– От которого ты без ума.

– Ни капли…

Он лизнул кончик моего языка и втянул его себе в рот. Тело охватила дрожь. Понятия не имею, когда Нокс успел стащить с меня платье. Не помню, как помогла ему избавиться от рубашки. Просто руки делали то, что запрещал разум. Дыхание срывалось, сердце, рваными толчками качало кровь.

– По…погаси лампу, – успела сказать прежде, чем меня прижало к матрасу тяжелое мужское тело.

Нокс удивленно приподнял брови.

– Как ты меня тогда увидишь?

И вправду, как?

Я плавилась под его губами и руками, и даже не думала смущаться. Кожа покрывалась мурашками там, где он меня касался и целовал. В голове ни единой мысли. Пот капает со лба и висков. Укол кратковременной боли, а за ней удовольствие пронизывает молниями насквозь. Утопаю в ярко-синих глазах ощущая, как мы становимся едины. Двигаемся рвано. Трогаем друг друга жадно, будто «завтра» не существует. Переплетаем пальцы и тела так, что не разобрать, где его, а где мое.

Открыв глаза, Нокс поморщился. Из окна напротив били яркие лучи восходящего солнца. В замке царила гробовая тишина. Маятник на стене показывал восьмой час.

Впервые за прошедшие десять дней он спал, как младенец, и проснулся не со стойким желанием убивать, а полным сил. Неужели всего и требовалось, что заняться, наконец, качественным сексом?

Знал бы раньше, вряд ли бы столько вытерпел. А если бы изначально имел понятие, что за сладкую девчонку подарили ему забытые боги, послал бы Каргу с ее зельем к демонам в Мертвый мир.

Все же, хорошо, что не знал. И смрадной метки лишился, и не пришлось себя испытывать. Все сложилось, как нельзя лучше.

Приняв сидячее положение, он размял плечи, смахнул со лба непослушную светлую прядь и перевел задумчивый взгляд на закутанную в черную шелковую простыню Нессу.

Она расположилась на боку, поджав ноги и спрятав обе ладони под щеку. Густой веер-ресниц лежал на скулах. Влажные губы припухли от поцелуев. Шея и ключицы в засосах. Темные волосы разметались по подушке.

Не отдавая отчета своим действиям, Нокс потянулся и убрал прядь, что упала ей на глаза за маленькое розовое ухо. Анилесс даже не шелохнулась, что не удивительно, учитывая, как бурно прошла ночь.

Он не помнил, чтобы испытывал нечто подобное с кем-то другим. Даже со Стеллой, а она, на минуточку, была его истинной. Там секс походил на рутинное снятие напряжения. А с этой занозой до звона в ушах и до гребаных фейерверков.

Может, все намного проще и дело в длительном вынужденном воздержании? Теперь он свободен от оков и способен проверить. Только вот… никакого желания нет.