Тело зажило своей жизнью. Меня оторвало от стены, развернуло и понесло обратно к блондину. Дыхание сперло – определенно от страха, – пульс ускорился, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Он схватил меня за руку, поставил перед собой, возвышаясь на полторы головы, и склонился к самой шее.

– Пожалуйста, – скулила я еле слышно, чувствуя, как его нос касается моей кожи. – Мы никому ничего не расскажем. Только выпустите нас.

– Как странно, – словно не слыша моих слов, задумчиво протянул блондин. – Грязная, немытая, а пахнешь…. Обычно, светлая магия воняет прогорклым маслом, а от твоей лакрицей несет. Но знаешь что?

– Ч-что?

Мужчина издал веселый смешок. Отодвинулся, но хватку с руки не убрал.

–– Лакрица – частый ингредиент запрещенных зелий, – сообщил он заговорщицким шепотом. – Все темные маги обожают ее.

– Вы темный маг? – с трудом выдохнула я. – Чернокнижник?

– Темнее, чем самый черный омут, - гордо выдохнул он.

В голове будто что-то щелкнуло. Набатом зазвучали слова Гвидо: «Слепая Карга, старейшая маг-императорская провидица, еще пятьдесят лет назад предсказала возвращение этого Рокса... Или Локса. И ожидающие Сокрию перемены».

– К-как вас зовут?

– Какая любопытная, – усмехнулся незнакомец. – Я – Кайнокс Стирр. Запоминать не обязательно, все равно долго ты не проживешь.

– Боги милостивые!

Он притворно округлил глаза и покачал головой.

– Если это милость, то жестоки, твои боги, детка.

Мысли заработали с утроенной скоростью, в попытке найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Ну почему я – не Аксель? Она бы быстро что-нибудь придумала. Пообещала бы этому злу во плоти все что угодно, лишь спастись.

Ну давай же, Несса. Напряги мозги!

– Предлагаю сделку!

Мужчина удивился моему заявлению не меньше меня самой и приподнял брови.

– Сделку? Я весь внимание.

– Как я поняла, со дня вашей... гм… заморозки прошло двести лет. Мир сильно изменился. Вам потребуется толковый проводник. Вы говорили, здесь пахнет неким Виктором. Столько времени прошло, он, скорее всего, давно мертв…

– Он не может умереть.

– Почему?

Блондин пожал плечами.

– Я ему запретил.

– Тогда клянусь, я найду его для вас. Или кого угодно, кого вы пожелаете. Только не убивайте нас, прошу.

На секунду мне показалось, что он задумался. По внутренностям, тонким, теплым ручейком растеклась надежда. И тут же рассеялась как дым.

– Прости, вынужден отказаться, – театрально вздохнул он прежде, чем крепко обхватить ладонью мое горло. – Забыл упомянуть… Я тут понял, что запах Виктора исходит от тебя.

И как с этим чокнутым иметь дело? Он вообще осознает, что говорит?

– От меня?

– Признайся, ты – его дочь Молли? Мэри Агна Толль? – видимо прочитав в моих глазах недоумение, Кайнокс нахмурился. – Хотя нет. Слишком много времени прошло. Она, определенно, уже мертва. Значит, ты какая-нибудь бла-бла-бла внучка. Такая же светлая, как твой предок, но слабая. Магии в тебе почти нет. Какой позор для рода, славившегося своей мощью.

Его смех прошелся мурашками по телу, ознобом по позвоночнику, встал комом в горле. Немедленно захотелось броситься во все еще пылающий огонь.

– Вы шутите? – откуда только силы взялись на возмущение? – Вы меня с кем-то путаете. Меня зовут Анилесс Пайн. Я родилась и выросла в Норлинге. Я не знаю никакого Виктора. И в этот замок попала совершенно случайно.

Шероховатый палец прошелся по моей щеке, видимо в попытке стереть грязь или сажу.

– А ты красивая, Анилесс Пайн. Может вырежу твою печень и использую для ритуала призыва. Как тебе участь стать моей мертвой спутницей? – он поиграл бровями, я вздрогнула. – Толку от вас мало, но я тот еще эстет.

– Н-не трогайте меня!

– Не бойся, не трону... Всего лишь убью. Ничего личного, просто я дал нерушимую клятву истребить весь род Толль. А если попытаюсь ее приступить, меня покарают забытые боги. Как видишь, выбора у меня нет.

Хватка на шее стала жестче. Я закашлялась. Вцепилась в руку Кайнокса, пытаясь вырваться. Слабая травница и могущественный темный маг. Легче выстоять против целой стаи валахских медведей.

Рука зачесалась. Так сильно, что этот зуд заглушил все остальные чувства, даже боль. Ветер опять разыгрался. Внезапный его порыв разметал черный плащ блондина. Затем ударил меня в лицо. Шляпа сорвалась. Водопад темных волос рассыпался по моим плечам и спине. Кайнокс шумно вдохнул и резко отпрянул.

– Вот же… магическое дерьмо. Какого смрада?

Желваки заиграли на идеальном лице. Он сцепил зубы и уставился на свою руку. Ту самую, что едва не лишила меня жизни. На абсолютно голом еще секунду назад запястье, загорелся черный браслет.