Он, конечно, не мог отказать, но это уже мелочи.

Размышляя, я не заметила, как мы оказались напротив каменной стены, за которой находилась тайная комната. Дверь отъехала в сторону. Пахнуло сыростью. Нас встретила уже знакомая паутина, заваленный колбами стол и свисавшие с потолка пучки пахучих трав.

Пока я оглядывалась по сторонам, изучая, что здесь изменилось с последнего моего визита, Нокс освободил центр помещения, распинывая направо и налево все, что могло ему помешать. Затем приблизился к шкафу, где колбы чередовались банками с законсервированными органами, наклонился и из самой глубины достал стеклянный сосуд с темно-бордовой жидкостью. Потряс его. Довольно улыбнулся, в чем-то убедившись, и открыл крышку.

Воздух наполнил металлический запах крови. Поморщившись, я демонстративно зажала пальцами нос.

– Хватит трястись, она куриная.

– Ни капли не легче, – огрызнулась в ответ.

Нокс поцокал языком.

– Что за лицемерие? Если не заметила, в съеденном тобой пирожке, тоже было куриное мясо.

Лучше бы этот гад молчал.

К горлу подступила тошнота. Судорожно сглотнув, я прислонилась к холодной стене. Нокс быстро стащил через голову сорочку, бросил ее под ноги и, оставшись в одних заправленных в сапоги штанах, принялся лить содержимое сосуду на пол и чертить голыми руками круг.

Взглянув раз, я не смогла оторвать глаз от черных фигур на литых плечах, твердом прессе и напрягшихся рельефных мускулах. Что не говори, тело у Кайнокса было не отъявленного лентяя, а солдата. Которому, прочем, не мешало бы нагулять аппетит.

Черная метка на запястье, как насмешка над брачными узами. Странно осознавать, что кто-то из забытых богов решил, что этот мужчина должен принадлежать мне.

Голова закружилась. В этот раз не от запаха. Будто почувствовав на себе мое внимание, темный оторвался от идеального круга и поднял на меня насмешливый взгляд.

– Анилесс Пайн, – голос бархатный, проникающий под кожу, завораживал, как и внешний вид обладателя. – Как же легко тебя соблазнить.

– Ты давно в зеркало смотрелся? – буркнула я, резко опустив взгляд. – С моей стороны было бы глупо отрицать, что ты… красив. Но как я уже говорила, под этой оболочкой отвратительная начинка…

В глубине ярко-синих глаз вспыхнули черные всполохи, не предвещающие ничего для меня хорошего.

– Отвратительная, говоришь, – хмыкнул он. – Ты поэтому так вчера стонала, когда мой язык оказался у тебя во рту?

– Кайнокс Стирр, – подскочила я, сжимая ладони в кулаки. – Ты настоящий мерзавец.

– Это еще почему? Потому что тебе понравилось?

Он весело подмигнул мне и прежде, чем я успела ответить, подошел, схватил за руку и втащил в круг.

– Каер шихра.

Свет резко погас и только светящиеся фигуры на теле Нокса не давали утонуть в темноте. По краям круга вспыхнуло пламя. Камень под ногами начал рушится.

Несмотря на то, что через портал я проходила уже второй раз, привыкнуть к этому казалось невозможным. Дыхание перехватывало. Пот выступал на лбу. Липкий озноб полз по позвоночнику.

Проваливаясь в черную дыру, как в бездонную пропасть, я летела вниз, с замиранием сердца ожидая удара. Но вместо жесткого приземления, как и в прошлый раз, ощутила крепкую хватку мужских рук.

Прижимая меня к груди и не торопясь отпускать, Нокс, хмурясь, принялся оглядываться по сторонам. Обычная, с виду, комната. Шкаф, тумба, кровать, на которой, закрыв глаза, словно в бреду метался молодой мужчина. В дверях уставившись на нас, словно на привидение, стояли двое знакомых мне стариков.

– Го-го-господин темный маг? – первым заговорил хозяин дома.

Не обращая на него ни малейшего внимания, Нокс поднял взгляд к потолку. Морщинка на его лбу разгладилась. Глаза засияли чистым весельем.

– Да чтоб мой гнилостный труп съели вонючие орки. Это же настоящее логово дерьмогнусника.

– Дерьмо… что? – шепнула я на ухо темному, как можно тише, чтобы старики не услышали.

Впрочем, судя по выпученным глазам, их интересовал тот же вопрос. Что разглядел Нокс на потолке? Обычные деревянные балки, крыша кое-где протекает, в углах паутина. Видимо, с болезнью сына, родителей перестали волновать бытовые дела, вот все и пришло в запустение. Обстановка откровенно бедная. Но разве это причина именовать их дом логовом… дерьма?

Чтобы хоть как-то сгладить грубость Нокса, я подарила супружеской паре одну из самых милых своих улыбок. Но ответной от них так и не дождалась.

– Это ваш сын? – кивнула я на мужчину на кровати. Тот продолжал, закрыв глаза, ворочаться и что-то про себя шептать.

Женщина кивнула. Отойдя от мужа, она приблизилась к постели, села на краешек и сжала мужскую ладонь в своей руке.