– Как такое возможно? Вы с ней так… так…

– Похожи?

Ага, на ненормальных, но и внешне тоже.

Я быстро закивала.

– Одно лицо.

– У тебя что-то со зрением, детка, – хмыкнул он, заметно расслабившись. – Я красивее.

– От ложной скромности ты точно не умрешь, – буркнула я про себя, но была услышана.

– Еще чего. Мне нагадали, что я умру в глубокой старости. В собственной постели. Насытившийся и довольный... Сразу после того, как меня хорошенько объездит горячая девица.

И снова этот бархатный голос, от которого в венах бурлит кровь. Чувствуя, как уши обожгло смущением, я облизала пересохшие губы и поспешила сменить неприличную тему.

– И все же, кто она тебе, сестра?

Кайнокс тяжело вздохнул.

– Ты разочаровываешь меня все больше и больше. Это вы – нищета, плодитесь, как кошки. А аристократы берут не количеством, а качеством. Для твоего сведения, я такой единственный и неповторимый в семье Стирров. Нет у меня ни братьев, ни сестер.

Что за способность у этого темного, всего лишь парой фраз, выводить меня из себя, тогда как я всю жизнь считалась самым спокойным и добрым человеком? Не удивительно, что в семье он один, второго такого мерзавца еще поискать. И все равно не найдешь.

– Мне просто показалось, что у вас с Клариссой что-то вроде братско-сестринской конкуренции.

Нокс удивленно приподнял бровь.

– Безотносительно нашего родства, что абсолютный бред, о какой конкуренции может идти речь, когда заранее известно, кто победит?

Он обошел стол, открыл верхний ящик и вытащил на свет книгу в зеленой обложке. Повертел в руках и кинул мне.

Я успела поймать ее в последний момент, когда она чуть не хлопнула меня по лбу. Взглянула на обложку. Зачитала вслух.

– «Путешествие Арвикуса С. по неизведанным землям Карнивора». Что это за издание? Я никогда о нем не слышала. Такая потрепанная. Сколько этой книге лет?

Темный задумался и пожал плечами.

– Учитывая то время, что я провел в виде замороженного окорока… Около трехсот. Имей в виду, эта книга бесценна и находится в единственном экземпляре. Испортишь – останешься без головы.

Судорожно сглотнув, я осторожно прижала ее к груди.

– Кто этот господин – Арвикус С.?

– Еще один Стирр. Мой далекий предок. Был редким чудаком. Жил на полную катушку. Любил путешествовать, узнавать тайны закрытых сообществ, исследовать новые территории. Из одной такой поездки он не вернулся. Не то чтобы кто-то сильно жалел.

Воспользовавшись его разговорчивостью, я решилась задать еще один интересующий меня вопрос.

– А о какой Черной книге у вас с Клариссой шла речь? Это что-то вроде магического справочника?

– Пир-Шамганот, книга Мертвых, Некрономикон? Ни о чем не говорит? – я отрицательно качнула головой, блондин закатил глаза. – Это гримуар, написанный одним из забытых богов еще до создания мира. Читать его могут лишь темные маги. И то не все. Не знаю, за каким чертом он понадобился Виктору, но обязательно выясню.

Воспоминания о враге вновь заставили Нокса вспыхнуть от бешенства. Решив, что и без того уделил мне чересчур много внимания, он раздраженно тряхнул головой.

– Я не нанимался тебя образовывать, деревенщина. Проваливай в свою комнату и оттуда ни ногой… – гипнотизирующий взгляд невероятно синих глаз остановился на моей быстро вздымавшейся и опускавшейся груди. Губы скривила едкая усмешка. – Если, конечно, не желаешь продолжить с того места, где мы остановились.

Мне вдруг показалось, что температура в комнате поднялась до сотни градусов. Жар смущения покрывал уже не только уши, а всю меня – с ног до головы. Мурашки разбежались по телу. Конечности охватила дрожь.

Я сама себе напоминала глупого кролика, повстречавшего на пути голодного серого волка. Бежать страшно. Стоять на месте еще страшнее.

Анилесс Пайн соберись, хватит быть трусихой. Пока вы с этим магом связаны, он не может причинить тебе боль.

– Я желаю только одного, – собрав все силы, я гордо задрала голову. – Чтобы ты избавил нас от брачных уз. А затем заведи себе целый гарем, открой бордель, верни свою возлюбленную из Мертвого мира. Мне плевать, делай что хочешь…

Не успела я закончить, как вновь оказалась прижата тяжелым мужским телом к холодной стене. Выражение лица Кайнокса резко переменилось. Нет, оно не стало жутким, как, например, пытки. Скорее, как что-то намекающее, что пытки – это не самое страшное, что может со мной произойти.

И зачем мне только вздумалось освободить от оков льда этого злодея? Стоял же себе тихонечко. Никого не трогал. А теперь…

Только я открыла рот, чтобы закричать, как меня опередили.