Виктор прищурился, прожигая Нокса недоверчивым взглядом.

– Не знай я тебя лучше, решил бы, что ты влюбился.

Темный хохотнул.

– Самому не смешно? Помниться, в нашу последнюю встречу ты назвал меня эмоциональной мумией.

Брюнет пожал плечами.

– Люди меняются. Сейчас эмоциональная мумия – это я. Просто помню, что к Стелле ты не испытывал и тысячной толики подобных чувств.

– Ладно, ты меня раскусил. Несса… – Нокс задумался. – Непредсказуемая, мне с ней любопытно.

Прислонившись к стене, Виктор повторил позу темного и устало вздохнул.

– Зачем ты здесь, Нокс? Все еще злишься на меня и пришел убить?

– Должен признаться, именно это я изначально и планировал. Но вдруг понял, что убить тебя я всегда успею, – а вот вернуть обратно – нет… – Где Черная книга, Вик? Я знаю, она у тебя.

Брюнет кивнул на запертый на ключ шкаф в углу. Темный зашептал про себя отпирающие заклятия и кинул аркан. Уже через мгновение дверь отворилась и толстый гримуар влетел ему в руки.

Замок на нем треснул. Зашелестели страницы. Убедившись, что все цело, Нокс закрыл книгу и поднял на бывшего приятеля взгляд, излучавший вежливый интерес.

– Зачем ты ее украл?

– Разве сложно догадаться? – усмехнулся брюнет. – Хотел с ее помощью вернуть Агну.

Нокс вздохнул.

– Напрасная трата времени и сил. Даже сумей ты отпереть замок, не прочел бы ни строчки. Сам знаешь, Черная книга раскрывает свои тайны лишь тем, кто творит магию на крови.

– Ты просто не знаешь, что такое отчаяние. Потерявший смысл жизни человек, способен на многое.

– Зато я знаю, что любые эмоции – это слабость, – промурлыкал Нокс. – А мир слишком жесток, в нем нет места для слабости.

– Так ты поэтому искал книгу? – насмешливо бросил Виктор. – Чтобы не поддаться эмоциям, когда придет время возвращать долг забытым богам?

– Откуда ты… – скривил губы темный.

– Не забывай, я был там. Стоял рядом, когда ты давал клятву. Правда, тогда не слишком понимал ее условия. Кто мог знать, что, проклиная меня, ты подписываешь приговор первой девушке, запавшей тебе в душу? Знатно посмеялись над тобой, там наверху.

Нокс прищурился.

– Что-то ты слишком расслаблен для того, чья единственная родственница сейчас находится в смертельной опасности. И этот взгляд… полагаю, у тебя есть план?

Возникла пауза. Недолгая.

– Теоретический. С кучей дыр. И тебе будет очень-очень больно…

Кайнокс поморщился. Больше всего на свете он ненавидел боль. И Виктор прекрасно об этом знал.

– Нокс, мы опаздываем!

Пытаясь втиснуться в новенькое платье, пошитое госпожой Боссе специально для семейных приемов – устраивать которые я, в общем-то, не собиралось, но они как-то сами случились – я прыгала на одной ноге, попеременно косясь на маятник. Длинная стрелка неумолимо неслась вперед, а темный, с растрепанными волосами, в пижамных штанах и распахнутом на груди халате, продолжал лежать на смятых простынях, лениво поглаживая примостившегося к его боку Трюфеля. Поросенок посапывал и, казалось, ничего не замечал.

– Разве я не хорош в постели? – Вспомнив насколько именно Нокс в ней хорош, я почувствовала, как щеки обожгло смущением, а внизу живота сладко заныло. Пришлось опустить голову, чтобы он не заметил мой жадный взгляд. – Так зачем мне с нее вставать? Тем более, это всего лишь Виктор. Пусть радуется, что его вообще на порог впустили, а не развеяли по ветру.

– Даже не шути так, – шикнула я на него, старательно пытаясь изобразить хмурый взгляд. – Если Виктор Толль действительно член моей семьи, то нам с ним нужно хотя бы познакомиться. Даже не вериться, что увижу наконец своего пра-пра-пра-прадедушку.

– Напомню, ты его уже видела? – буркнул Нокс, поднимаясь с кровати. – И даже жила в его доме.

– Это не считается. Во-первых, я не знала, кто он. А, во-вторых, сам сказал, на нем была личина.

Демонстративно закатив глаза, темный запахнул и завязал халат, чем вызвал у меня непроизвольный вздох сожаления. Несмотря на спешку, я бы не отказалась еще немного полюбоваться на его рельефный торс.

Не подозревая о моих тайных желаниях, Нокс подошел к столу, выдвинул верхний ящик и достал из него черную продолговатую коробочку, которой я там раньше не видела. Открыл ее и приблизился ко мне.

– Дай руку.

Сердце ёкнуло. Губы пересохли. В Горле образовался ком.

– Это…

– …Тебе, – он достал из коробочки тонкий браслет из розового золота, с застежкой, украшенной двумя бриллиантами-близнецами, и надел его мне на руку. Украшение, словно ласковый возлюбленный, нежно обвило запястье, играя сияющими лучами света. – Чтобы носила, не снимая.