– Ну хорошо, вы меня раскусили, – нисколько не смутившись, продолжил улыбаться мерзкий гад. – Но я действительно заглянул на огонек, чтобы выбрать девицу, к которой наведаюсь… через две недели.

Он так нагло подмигнул мне, что у меня зачесались руки от странного, совершенно несвойственно мне яростного желания, свернуть ему его идеальную шею.

– Кстати, завтра меня снова не будет, надеюсь уборка пройдет бодрее. Боргер, это на тебе.

– Как прикажете, хозяин, – кивнул кобольд.

– На нас не рассчитывай, – предупредила его Кларисса. – У Нессы, с утра, встреча с модисткой.

– Но-но… Без вашей помощи, мне не закончить в срок.

Нокс тяжело вздохнул.

– Прекрати нудеть. Я вызову завтра демонов-прислужников.

– А как же закон? – удивился Боргер.

– Плевать, – откинулся Нокс на спинку стула. – Если стража решит наведаться в гости, я буду их ждать. Кстати, – будто только что вспомнив, он вытащил из кармана белый конверт с красной печатью, и бросил его кобольду. – Сожги это…

– С-сжечь? – шарахнулся Боргер от письма, как от чумной язвы. – Но это же печать маг-императора?

– Ага, – кивнул темный. – Оставили у главного входа. Посыльному духу не хватило постучать.

– Что он хочет? – нахмурилась Кларисса.

– Приглашает меня во дворец. Как я понимаю, не чай пить. Видимо, до него уже дошли слухи о моем возращении.

– Не удивительно, – заметила я. – Ты вчера столько людей распугал.

– В любом случае, присягу я ему не приносил, повиноваться не обязан. Ему надо, пусть сам навещает, – Нокс отодвинул стул и поднялся из-за стола. – На этом, объявляю наше собрание организации «в-кругу-гребаной-семейки» оконченным. Я спать!

Лунный свет был до того ярким, что заменял масляные лампы. В отличие от прошлой ночи, когда меня успокаивало присутствие Аксель, сегодня заснуть не выходило. Никак.

Сначала ветка растущего за окном дерева долго била по стеклу, заставляя вздрагивать от пробегающих по спине мурашек. Затем филин заухал, так громко, что у меня сердце в пятки ушло. Ну и вишенкой на торте стало шуршание и два горящих алым светом глаза, затаившейся в темной углу крысы. От страха в горле пересохло и перехватило дыхание. А кувшин с водой остался на столе.

Чтобы добраться до него, нужно было встать и пройти в другой конец комнаты. Потом еще вернуться обратно. Не мучь меня сильнейшая жажда, я бы на этот подвиг ни за что не решилась. Но выбирать не приходилось.

Закутавшись с головой в тонкое одеяло, под которым на мне была лишь тонкая, позаимствованная у Клариссы сорочка – по заверениям змеи, ни разу не ношенная – я коснулась холодного пола. Поджав пальцы, сидела, привыкая к температуре и одновременно набиралась сил для маневра.

Когда посчитала, что набралась достаточно, на цыпочках рванула к столу. Залезла на него с ногами, схватила кувшин и начала пить прямо с горла.

Тяжелые капли заскользили по подбородку и шее, холодя кожу. В углу снова зашелестело.

Завтра же настою на вызове борца с грызунами. Пусть вытравит из замка всю незаконно проживающую здесь живность. Один – два дня, еще куда ни шло. Но провести около двух недель в их обществе я не подписывалась.

Стоило устроить повторный забег до кровати, как крыса решила сменить местоположение. Выпрыгнув из темного угла, она бросилась мне наперерез.

Одеяло слетело с плеч. Жизнь, в одно мгновение, пронеслась перед глазами. Земля резко ушла из-под ног.

Я даже вскрикнуть не успела, как полетела вниз. И обязательно приземлилась бы на лицо, не распахнись с грохотом входная дверь и не подхвати меня под мышки сильные руки.

– Н-Нокс?.. – просипела я, не поднимая головы.

Жар от мужских ладоней проникал в тело сквозь тонкую ткань сорочки. Будто она была тоньше паутины, либо ее вовсе не было.

– Угадала, – раздался в ухе знакомый, полный раздражения голос. – Какого смрада ты еще не в постели? Сердце стучит, как у гребаного кролика. Спать мешаешь.

Я выпрямилась и задрала подбородок, уставившись в его породистое лицо. Все лучше, чем откровенно пялиться на обнаженный торс, чей мышечный рельеф выгодно подчеркивал лунный свет.

Спасибо хоть штаны надел. А вот об обуви позабыл, стоял босиком.

– Значит, это правда? Ты можешь чувствовать, когда мне больно или страшно?

– Ага, вот так я крут, – огрызнулся темный. – А сейчас ложись в постель. Мне завтра рано вставать. Если я из-за тебя не высплюсь, ты очень пожалеешь.

Да как он смеет мне угрожать? Будто я виновата, что у него не замок, а филиал Мертвого мира на земле.

Я уперлась кулаками в бока. Глаза Нокса сузились. Взгляд из хмурого сделался вдруг тяжелым, потемнел и сместился с моего лица ниже. Намного ниже того, чем позволяли приличия.

«Неужели сорочка просвечивает?» – я резко обхватила себя руками и встала вполоборота. – «Боги, надеюсь нет».