История об этом умалчивает, но я подозреваю, что оба. И если темный изначально отличался «нестандартным» мышлением, в моем случае – с кем поведешься, так тебе и надо.

Я называла это помешательство – «любовью». Аксель – «безумием». Кларисса тоже «безумием», но выражалась покрепче. И только Боргер, беззаветно преданный любимому хозяину, хмуро молчал.

Молчал, когда составляли меню, делали список продуктов, выбирали музыкантов, украшения для главного зала, где планировалось провести церемонию. Молчал, когда заказывали приглашения с золотыми тиснениями, отбирали гостей. Молчал, даже когда мы с госпожой Боссе договаривались о фасоне платья. Не выдержал лишь в самый последний день, когда пришлось за все это платить.

Ревел навзрыд, передавая мешок с золотыми монетами, будто они его собственные и он от сердца отрывает. Только Кайнокс нашел это смешным, и пока мы с подругами утешали бедняжку кобольда, громко ржал.

– Несса, прекрати вертеться, или эта булавка вместо пояса, вопьется тебе в зад, – причитала змея, добавляя последние штрихи к моему свадебному платью, не побоюсь этого слова – настоящему шедевру, творению рук лучшего в столице ателье.

За срочность пришлось заплатить двойную цену, но оно, без сомнений, того стоило. Обволакивало меня словно изящное облако нежной тканью. Кружева, будто ветви цветущего сада украшали корсет. Длинный шлейф шелковистой рекой спадал по оголенной спине и струился по каменному полу. Жемчуг на подоле сверкал, как звезды на небе.

Скорее бы Нокс увидел. Закачается!

Если верить словам корреда, бегающего между главным залом и нашей с Ноксом спальней, где проходила подготовка, гостей собралось, как грязи. И пусть меня откровенно трясло от напряжения, увидеть темного мне сейчас хотелось, как никогда.

– Боргер, прекрати рыться в подарках, – отругала кобольда змея. – Среди гостей много светлых магов, недолюбливающих Нокси. Он их еще не проверил. Вдруг на какой-нибудь коробке проклятие?

– А вдруг там деньги? – не растерялся Боргер, засовывая голову в кучу еще глубже.

– Несса, мы еще можем сбежать, – громко шепнула мне на ухо Аксель. – Окно из уборной ведет в сад. Опыт у нас с тобой имеется.

– Ты плохо знаешь Нокси, – хмыкнула Кларисса. – Он ни за что не впустил бы столько людей в «Кайтауэр» без должной подготовки. Печень готова заложить, в саду тоже установлен магический барьер.

Аксель тяжело вздохнула.

– Не понимаю я тебя, Несса. Как можно выходить замуж за темного, что на завтрак ест человеческие сердца?

– На завтрак Нокс любит кофе, – подмигнула я ей. – А он с человеческими сердцами не сочетается.

– Ты была такой милой и невинной. Слово поперек не скажешь. А этот тип научил тебя плохому, – не сдавалась подруга.

– Он меня – плохому, я его – хорошему. В итоге получилась обычная, среднестатистическая пара. И вообще, я и так нервничаю, лучше поддержи.

Не говоря больше ни слова, подруга приблизилась и обняла меня за плечи. Видимо, заметив блеснувшие на моих глазах слезы, грозящие испортить макияж, Кларисса реализовала свою угрозу.

– Ой, – пискнула я, когда острая булавка кольнула меня в ягодицу.

Аксель отпрыгнула в сторону. Змея, глядя на мое вытянувшееся от удивления лицо, расхохоталась. Вскоре к ней присоединились и мы.

– Несса, ты готова? – раздался за дверью глубокий голос моего пра-пра-пра-прадеда. Отправляя ему – одному из первых – приглашение на торжество, я сопроводила письмо просьбой проводить меня к алтарю. Виктор, не колеблясь, согласился. – Жрец уже прибыл, ждем только тебя. Если не поторопишься, Нокс точно кого-нибудь развеет. И тогда, длинный список его врагов, станет еще длиннее.

– Только этого нам не хватало, – еле слышно пробурчала я.

Соскочив с бархатного пуфика на пол, я надела туфли и покружила перед зеркалом в последний раз. Оставшись довольна отражением, шумно выдохнула. Аксель открыла дверь, Виктор вошел и, прикусив губу, уставился на меня.

– Я не видел невесты прекраснее, не считая моей Агны.

– Спасибо, – улыбнулась я ему.

– Если передумаешь и решишь сбежать, я помогу. Нокс такой красоты не заслуживает.

Подруги прыснули от смеха. Боргер нахмурился. Виктор не понимающе выгнул бровь.

– Да вы что, все сговорились? – сердито топнула я ножкой. – Идемте скорее!

Главный зал встретил нас с Виктором восторженными взглядами. Подруги, проскочив за спиной, затерялись в толпе. Торжественная музыка заставляла покрываться тело мурашками. Каблуки туфель утопали в ворсистой красной ковровой дорожке, простиравшейся до самого алтаря, у которого стояли жрец, Трюфель и… жених.

Все же платье стоило каждой, отданной за него монетки. На всем протяжении моего пути, Кайнокс пожирал меня глазами, будто тигр, примеривающийся, как бы повалить добычу на землю и с какой части тела начать ее есть.