– Странное у тебя выражение лица, детка, – хитро прищурился он. – Ты там ничего себе не напридумывала?

Вспыхнув от негодования, я опустила голову. В горле пересохло. Сердце стучит, как бешеное. Тудум-тудум… Что за странная реакция? Неужели он мне… нравится?

Кайнокс Стирр… Самый неподходящий мужчина на свете. Хуже облажаться в этой жизни невозможно.

Впрочем, если такое случилось, ничего не поделать. Найду кого-то более достойного в следующей.

Возвращение в замок, к подножию лестницы, что вела на второй этаж, вышло бурным и… утомительным. За всеми событиями, я не заметила, как наступил вечер. Из окон виднелась половинчатая луна. Тело ныло от усталости. Хотя, казалось бы, я толком ничего не делала. Лишь переживала, как не в себя, следя за действиями мага.

Снова поймав меня при приземлении – видимо, это начало входить у него в привычку – темный разжал хватку, повернулся ко мне спиной и направился наверх.

– Принесешь мне утром завтрак в постель.

Ни «пожалуйста», ни «спокойной ночи». У него что, язык отвалится что-то приятное сказать?

Сжав кулаки, я сверлила грозным взглядом широкую спину, пока та не скрылась из глаз. Затем шумно выдохнула и поплелась следом.

Внезапно, со стороны коридора раздался крик. Не преодолев даже половины ступеней, я застыла, будто вкопанная. Тряхнула головой, отмерла и побежала на звук.

Рядом с дверью, что вела в мои покои, стояли две мужские фигуры. Одна, возвышавшаяся над второй на целую голову, пригвоздила ее рукой к каменной стене.

Сжимая шею бедняжки Гарри, в чьих глазах застыл неподдельный ужас, а руки, прижимавшие к груди горшок с растением, мелко дрожали, Нокс скалился, как готовый наброситься дикий зверь. Его ясные, синие глаза заволокла чернота. Фигуры на теле опасно замерцали.

– Что здесь происходит? – попыталась закричать я, но уже на середине сорвала голос. – Нокс, отпусти его.

– Какого лысого орка, этот человечишка здесь вынюхивает?

– Я… я не вы… вынюхиваю, – заикаясь, произнес парень. – Я… я пришел к госпоже.

– И зачем ты к ней пришел? – голос Нокса сделался мягче и нежнее, отчего стал звучать еще более жутко.

Он убрал руку, но Гарри и не подумал пошевелиться, словно его продолжала удерживать у стены некая сила.

– Я… принес подарок, – он протянул мне горшок, который я быстро перехватила.

– Это свернипс, – поспешила объяснить я темному. – Редкое растение, чьи листья используются при бессоннице. Спасибо, Гарри. Я очень тебе признательно.

– Не… не за что, госпожа.

Я улыбнулась ему. Вряд ли вышло мило. Скорее нервно. Затем подняла на Кайнокса умоляющий взгляд.

– Пожалуйста, отпусти его.

Темный помедлил, будто раздумывая, но вскоре отступил на шаг и кивком головы указал Гарри на лестницу.

– Проваливай. И чтобы рядом с «госпожой»… – медленно протянул он последнее слово, – я тебя больше не видел. Иначе твоя смерть будет невероятно мучительной.

Быстро закивав, парень бросился бежать. Уже через минуту, кроме нас в коридоре никого не было.

Коснувшись моих волос, Нокс заправил мне за ухо непослушный локон. Большой палец с грубой нежностью прошелся по моей щеке.

– Мой тебе совет, Анилесс Пайн, если не хочешь, чтобы кто-то пострадал, держись подальше от всех мужчин.

– Ты что ревнуешь? – не подумав, выпалила я и тут же почувствовала, как щеки обожгло румянцем.

Темный хмыкнул и убрал руку.

– Умнее ничего не придумала?

В ответ на мой пристальный взгляд, он на мгновение отвел глаза.

Это что, смущение? Не может быть. «Смущение» и «Кайнокс Стирр» – слова из разных вселенных.

Он наклонился ниже. Прозвучавший в тишине голос обволакивал, как самые тонкие шелка.

– Не обманывайся, детка. Что бы я сейчас к тебе не испытывал, это влияние брачной метки. Теперь ты понимаешь, почему нам нужно поскорее от нее избавиться?

– Самая вкусная ячневая каша, для хозяина, – блаженно напевал под нос Боргер, собирая тарелки на поднос. – Хлеб, с пылу с жару, только из печи. Свежий сыр. Чашечка бодрящего кофе, лишь недавно собранного с Норлингских плантаций…

Пока я доедала остатки яичницы, запивая горячим шоколадом, Трюфель почесывал спинку о ножку стула. Устроившаяся напротив Кларисса читала утреннюю газету, закусывая самые интересные новости хрустящим круассаном. Марта стояла у плиты, готовя обеденный суп из крольчатины, которую с утра пораньше с рынка привез Гарри.

Настоящая семейная идиллия. Только хозяин замка продолжал нежиться в постели. И мне, как самой крайней, предстояло доставить ему завтрак в постель.

– Кларисса, присмотри, пожалуйста, за Трюфелем, – попросила я змею, поднимаясь с места. – Я скоро вернусь.