Дождавшись, когда Трюфель выйдет за мной в коридор, я затворила дверь и направилась к лестнице. Аппетитный аромат свежей сдобы и мясного пирога чувствовался уже на первых ступенях, а на последних, рот заполнился слюной.

На кухне заканчивали завтрак Боргер, Кларисса и Нокс. Кобольд недовольно нахмурился, уставившись на моего нового питомца. Змея поприветствовала меня улыбкой, схватила Трюфеля на руки, посадила на колени, не жалея красиво наряда из тонкого, розового муслина, и скормила ему кусочек кровяной колбасы. Оставалось надеяться, что сделана она была не из свинины. Скверно бы попахивало.

Темный, оторвавшись от тарелки с кашей, прошил меня мрачным взглядом, обещавшим все кары небесные. Похоже, все еще злился из-за вчерашней просьбы. Благо мстить не стал.

На столе, в самом центре, стояла ваза со знакомой оранжевой розой. Видимо, не решившись зайти в мои покои, Гарри выбрал оставить ее здесь.

Улыбнувшись, я коснулась редкого цветка и напитала его искрами магии. От внешних угроз не спасет, но поможет простоять дольше обычного, в условиях полного отсутствия воды.

– Откуда это растение? – обратился Нокс к Боргеру, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

– Понятия не имею, хозяин, – пожал тот плечами. – Еще вчера его тут не стояло.

– Это Гарри мне подарил, – ответила я, положив в тарелку кусочек пирога. – Если вам не нравится, я заберу его в свою комнату.

Мне показалось, или в помещении стало прохладнее? В синих глазах Кайнокса блеснуло что-то жуткое. Губы превратились в одну тонкую линию, на скулах заиграли желваки.

Отодвинув от себя пустую тарелку, он медленно вытер рот салфеткой и поднялся со стула. Затем наклонился над столом, схватил одной рукой вазу, поднес к лицу и внимательно вгляделся в цветок. Презрительная усмешка скривила идеальный рот. Разжав ладонь, Нокс уронил хрустальный сосуд на пол. Звук бьющегося стекла заставил меня вздрогнуть, а его театрально закатить глаза.

– Ох, какой я неловкий…

Кажется, ему показалось мало нанесенного розе урона, он принялся на ней топтаться… Гад!

Не выдержав такого варварского отношения к беззащитному растению, я подскочила с места и уперлась ладонями в столешницу.

– Ты… ты безумный смрад…

– Кто?

В тихом, вкрадчивом голосе отчетливо слышалась откровенная угроза. Продолжи я сейчас то, что хотела сказать, о вчерашней просьбе можно благополучно забыть. И это в лучшем случае. Правильнее будет поостеречься. Не нужно пока его злить.

Губы расползлись в вымученной улыбке на пол-лица.

– Безумно красивый... Хорошо выспался сегодня?

Ответная улыбка Кайнокса сквозила не менее бесстыжей фальшью.

– Ага, Боргер постарался. Ночь прошла… без крыс.

Он намекает, что ночь со мной в одной кровати была сплошным мучением? Да кто его вообще об этом просил? Силой притащил в свою комнату, уложил рядом, а теперь заявляет, что я ему спать мешала. А не пошел бы он… в Мертвый мир? Возомнил о себе…

Пока я молча предавалась гневу, внешне никак не проявляющемуся – если только в силе, которую прилагала, отрезая кусочек от колбасы – Нокс успел выйти из-за стола.

– Опять уходишь? – не поднимая глаз от тихонько повизгивающего поросенка, спросила Кларисса.

– Скажи спасибо ей, – кивнул на меня темный. – Думал отдохнуть, развеяться, но благодаря Нессе у меня появились дела. Собирайся и пошли, деревенщина, иначе я передумаю…

– А как же завтрак? – застыла я с вилкой в руке, на которую был нанизан такой ароматный кусочек мяса, что во рту скопилась слюна.

Губы Нокса скривила издевательская усмешка.

– Ты второй день игнорируешь свои обязанности носить мне его в постель, так с чего я должен тебя ждать? К тому же, это твое желание, спасать какую-то чернь, – он иронично приподнял правую бровь. – Или ты передумала?

Не дождешься, мерзавец!

Положив прибор на тарелку, я сцепила зубы, боясь высказаться, как мне того очень хотелось, и поднялась. Прошлась прощальным взглядом по накрытому столу. Желудок, словно в знак протеста, сжался и громко заурчал. Щеки обожгло смущением.

Неожиданно выругавшись сквозь зубы, Кайнокс окинул присутствующих «убью всех к смрадному орку» взглядом, взял с тарелки самый крупный из мясных пирожков и всучил его мне. Затем схватил за свободную руку и потащил за собой.

– Ты хоть адрес запомнила? – бросил он, поднимаясь по лестнице и волоча меня следом.

– Угу, – кивнула я, не прекращая жевать. – Первый – Гоблинский сквер, дом номер восемь.

– Отлично. Чем скорее мы с этим расправимся, тем быстрее я от тебя избавлюсь.

Несмотря на его резкие слова и злость, которую я ощущала каждой частичкой кожи, обиды я не чувствовала, так как знала – Кайнокс, будь его душа хоть в тысячу раз темнее черного, не причинит мне вреда. Он накормил меня, что можно было считать проявлением заботы. Немного извращенной, но чего я хотела? Это же Нокс! А сейчас он собирался переступить через свою ненависть к людям и помочь им. Только потому, что я его об этом попросила.