— Мне об этом известно, — пожал плечами Рэй. — А большинство защитников обычно опрашивают свидетелей, а не комментируют их личную жизнь, но вас же это не остановило.

Чезаре лишь рассмеялся и поймал мрачный взгляд дарэ Рагтнтмарка. Тот сделал вид, что ничего из ряда вон выходящего не случилось, и продолжил:

— Как долго вы состояли в подобного рода переписке? О чём именно разговаривали?

Рэй вздохнул:

— Я передал все письма Его Высочеству, ещё когда заподозрил, что Анна участвует в попытке переворота наравне с мужем. Это было после навязанного якобы Его Величеством бала в нашем доме. После того, как увидел, как она ведёт себя с моей супругой.

Этого я не знала. Получается, вот почему он бросал на Анну взгляды. Не тоскливые. Он просто подозревал её! Значит ли это… нет, я не могу так легко верить в то, во что мне хочется верить. Слишком больно будет разочароваться.

— Что именно вас не устроила в поведении подсудимой? И каким образом вы могли его видеть, если отсутствовали в доме длительное время?

Рэй в ответ подробно рассказал про амулеты, оставленные Йонне, и про то, что ему самому казалось подозрительным, что Анна неожиданно начала проявлять к нему неуместное внимание. А ещё сказал фразу, от которой меня всю прошибло током:

— Мне не понравилось, что бал начался именно перед нападением на Его Высочество. Мне показалось, что Анна срывает злость на моей Кори за что-то, — «моей Кори»! Как давно он называл меня так мысленно? Не просто же так эти слова вырвались! А Рэй продолжал: — Поэтому я передал письма. А что касается длительности переписки — время от времени мы переписывались около трёх лет. Но если в её словах и были какие-то намёки, боюсь, я не видел их или не хотел видеть. Это будет проще увидеть со стороны, я предпочёл бы никогда больше не касаться той переписки. Читайте, дарэ Рангтгмарк, я не ограничиваю вас в этом ничуть.

Тот равнодушно кивнул и перешёл к следующему вопросу:

— Как подсудимая вела себя в вашем доме? Не казалось ли что-то в её поведении подозрительным?

Рэй фыркнул.

— Она себя вела… навязчиво. Я не хочу вдаваться в подробности, это неприятно и мне, и будет неприятно присутствующим, но Анна вела себя так, словно она передумала и предпочла бы стать моей супругой. Если учесть, что раньше она говорила иное, и мягко давала понять, что ничего кроме дружбы между нами быть не может, это само по себе оказалось для меня странным. Я предполагал, что дело в поступках Его Высочества, который не проявлял к ней внимания, но… скажу так: люди не меняются без серьёзной причины, и отношения к другим не меняют тоже. Я такой причины для неё не видел.

— Вы не думали, что она просто ревнует вас к супруге? — поинтересовался Главный Дознаватель.

— Нет. Коринна ей не нравилась, это правда, и поначалу я подозревал, что дело в ревности. Однако, для этого она слишком мало обращала внимание на нас вместе. Не было ни взглядов, ни попыток вмешаться, по крайней мере, значимых. Напротив. Когда я был рядом с Коринной, она была очень вежливой и даже слишком… слащавой. Как будто набивалась к Кори в подруги. Это резко контрастировало с тем, что показали мне амулеты. Ревнивая женщина злилась бы на соперницу постоянно, и точно не пыталась бы общаться втроём.

— Значит, вы всё это время присматривались к Анне, и пытались понять, что не так с нею? — уточнил дарэ Матиас.

— Да, всё верно, — кивнул Рэй, и у меня как будто камень с плеч упал.

Если так, то он уже тогда не любил её. Может, надеялся, что ни в чём она не виновата, но письма ведь передал…

— У меня больше нет вопросов. Ваше Величество? Дарэ Бальтазар?

— Высочество, — всё-таки поправил Никлас. — У нас тоже больше нет вопросов. Рэйнер, приведи, пожалуйста, свою супругу.

Дарэ Рагтнтмарк всё равно объявил меня, а Рэй взял за руку и проводил к трибуне, снова встав за моей спиной. Только в этот момент я поняла, что меня мелко трясло всё время, пока его не было рядом. Раньше я предположила бы, что так проявляется загадочная магическая совместимость. Теперь же… я точно знала, что её не существует. А что тогда существует? Почему я так реагирую?

— Даэ Коринна, мы понимаем, что из-за демонических чар, вы не на любые вопросы сможете отвечать. Поэтому я спрошу иначе. Позволяете ли вы показывать информацию, полученную с помощью магических амулетов и иных артефактов подобного толка?

— Да, я готова к этому, — тихо вздохнула.

На самом деле, я не очень была готова, но догадывалась, что именно так они обойдут ограничение. Я здесь и правда ничего не доношу, как выразился Стефан, «ни словом, ни действием, ни намёком». Хотя, как его демон будет трактовать намёки — не знаю.

Рэй вдруг сказал: