— Ну что ж, начинание похвальное, не стану спорить. А нагрузку выдержишь? Это выматывает и тех, кто привык к ежедневному труду, они потом с ног валятся от усталости. И нежные ручки дрожать будут. Не смущает?

Я не выдержала:

— Пока вы упражняетесь на мне в ослоумии, эти девушки всё больше погружаются в стазис. А если их не выведут только потому, что не хватило вот ровно этих мгновений? Или начнутся проблемы с памятью? Давайте вы просто скажете мне, что делать, а если я вдруг рухну после первого же амулета — положите на койку, а не будете использовать меня как девочку для битья.

Я думала, что она разозлится, выгонит меня, или позовёт Рэйнера. Но драконица… расхохоталась. И посмотрела на меня каким-то совершенно иным взглядом, как будто бы даже более внимательным и тёплым. Отсмеявшись, она сказала:

— А вы боевая девушка, даэ Геллерхольц. Это хорошо, нам такие нужны. Но не переживайте, всё вовсе не так плохо. В стазисе без последствий, если он наложен по правилам, большинство представителей человеческой расы могут провести до трёх недель. Дальше — уже зависит от индивидуальных характеристик. И это тот случай, когда первыми нужно выводить магов — у них меньше времени, чем у обычных людей крепкого здоровья. Скажите, вы хотите и обучаться тоже, или просто решили помочь? Я могу рассказывать, что и как мы делаем, лечению девушек это не помешает. Но тогда нужно будет обзавестись защитой, и я не про дайна Амато, который ходит за вами молча и усиленно делает вид, что он какой-то там Бальтазар.

С этого замечания я невольно рассмеялась. Не сразу вспомнила полное имя Чезаре, но мысленно подивилась, что имя владения у южан берут только старшие сыновья, а младшие — родовое имя отца и родовое имя матери. Я давно об этом знала, но уложить в голове получилось только с появлением этого странного полуэльфа. Как его только ни называли. И по нашим правилам — по названию баронства, откуда он родом. И вот по драконьим: по одной из фамилий, но другим обращением. Кажется, «дайн» это парное к «дайнеке»? Нужно будет взять у Рэйнера книги по иностранному этикету, когда всё, наконец, успокоится.

Чезаре же встал у моего плеча, чуть поклонился, и сказал:

— О, прекраснейшая среди крылатых! К моему глубочайшему сожалению, я пребываю здесь инкогнито. Поэтому весьма желал бы, чтобы вы обращались ко мне по моему виду, а не по кончикам торчащих за ним ушей. И вы, и ваши драконы.

Она чуть усмехнулась:

— Ну почему сразу драконы, эльфы и полуэльфы среди нас тоже есть. Но, как и ты, выглядят чуть иначе. Ни к чему провоцировать толпу, когда она и так готова вспыхнуть, я не люблю убивать. Так каково ваше решение, дайнеке Геллерхольц? Не знаю, к сожалению, как обратиться к вам по матушке.

Я задумалась. Рэй, конечно, предпочёл бы, чтобы я отказалась от столь заманчивого предложения. Он явно не хотел, чтобы я рисковала, чем бы он ни руководствовался. Но… я — не ребёнок. И собираюсь просить развод. Так почему я должна исходить из его пожеланий? Сама-то я хочу иного. Так и ответила:

— Я, к сожалению, тоже не знаю, как зовут мою маму. Но как бы то ни было, да, я хотела бы не просто влить свою магию, но и научиться чему-то полезному. Если это возможно и не замедлит спасательную операцию.

Драконица снова скупо улыбнулась и отозвалась:

— Возможно. Не замедлит. Так уж и быть, Бальтазар, будь умницей, принеси защитные перчатки и брошь с пологом, который блокирует передачу болезни.

Видя, что Чезаре отрыл рот, чтобы витиевато возразить, она дополнила:

— Я в одиночку положила целый род умников, которые почти истребили медных драконов. Ты думаешь, я не справлюсь с охраной дайнеке Геллерхольц?

Тот больше не спорил, только коротко кивнул, снова поклонился, и улизнул.

— А с вами, даэ фир Геллерхольц, проведём небольшой инструктаж. Как раз управимся, пока наглый паршивец вернётся, — она размяла руки, откашлялась, и начала рассказывать.

Так выяснилось, что я не должна подходить к больным, когда с них сняли стазис, все их вещи должна трогать только в перчатках, и постоянно находиться рядом с дайнеке Алькарро, следуя за ней и внимательно слушая её инструкции. Также она похвалила мою одежду, выразив надежду, что если другие аристократки решат к нам присоединиться, то последуют моему примеру. И потребовала говорить ей о любом даже самом незначительном ухудшении самочувствия.

Самой зарядке амулетов времени посвятили немного. Убедившись, что я умею правильно направлять силу, она выдала мне три разряженных медных амулета, с помощью которых ещё недавно кого-то лечили. И коротко прокомментировала:

— Вот сдавать пустые амулеты и получать полные у нас здесь времени нет. Заряжаем сразу на месте, и снова в бой со смертью, как завещано целителям всех народов и рас.