— Хорошо, ладно. В смысле, я не про развод, я надеюсь, что этого не случиться. Но хорошо — я согласен с тем, чтобы ты заряжала амулеты. Но в качестве твоего телохранителя я попрошу выступить Чезаре. Его магия… — Рэй замялся. — Специфична, и не похожа на нашу, заряжать амулеты он не может, лечить — тоже. Зато в бою ему найдётся мало равных, особенно если противник не успеет ударить его самого. Так что Чезаре сможет вмешаться, если вдруг что-то пойдёт не так, или Стефан сделает ещё один ход. Прости, но я сомневаюсь, что он остановится. Сейчас младшее высочество залегло на дно, но это может означать только одно: он затаился и готовит какую-то ещё дрянь. Принца ищут, разумеется, но пока его не нашли… — Рэй не договорил, но я кивнула.

— Пока его не нашли, он будет считать, что должен от меня избавиться, и скорее всего захочет попробовать. Хорошо, я согласна на охрану, это разумно. Разумнее, чем изнывать от безделья взаперти, когда людям нужна помощь, и я могу что-то сделать настоящее.

Во взгляде Рэйнера читалось всё, что он думал о моём решении, но больше не спорил. А его слова о том, что он не хочет развода, я нагло проигнорировала. Если не хочет — пусть сам с этим что-то делает, я своё решение высказала, а дальше я хочу заниматься чем-то более приятным, а не гадать, что там с нами будет, и будет ли.

К работе с амулетами меня допустили не сразу. Сначала дарэ Анцгейр тщательно меня осмотрел, заставил при нём повторить упражнения из книги, направил на меня какие-то неизвестные мне чары, и сказал:

— Да, это не бахвальство. Когда даэ фир Геллерхольц использует магию, её жизненные силы понемногу прибывают. Скажу вам обоим, и клянусь, эта информация не уйдёт дальше меня, но обычно такой эффект не наблюдается у чистокровных людей. В вашей родословной, даэ Коринна, явно отметились более долгоживущие разумные. Но, разумеется, я не могу просто так понять, кто. Полагаю, в этом же и причина того, что вы могли сопротивляться демоническому подчинению.

Рэй чуть поморщился, и пояснил:

— Дарэ Анцгейр помогает Его Высочеству и Главному Дознавателю в расследовании и допросах, так что ему известна полная версия произошедшего.

Я вздохнула:

— Полагаю, шила в мешке не утаишь, и так или иначе, но о моих сомнительных приключениях со временем станет известно всем, кто желает о них знать. Это неприятно, но приемлемо.

Дарэ Анцгейр усмехнулся:

— У вас очень мудрая супруга, дарэ Геллерхольц. Цените её. Но в целом, с вашего позволения, я откланяюсь. Мой вердикт касательно участия даэ Коринны в спасательных мероприятиях: ей это не навредит. Тем более, что она грамотно выбрала поле применения сил, не пытаясь мешать работе обученных лекарей. Это в самом деле может спасти немало жизней.

— Благодарю, дарэ Анцгейр. Я рад, что вы согласились помочь.

Учитель не стал церемониться, и ушёл из нашего дома порталом. Следующий, уже для нас обоих, открыл Рэйнер. Он тоже помогал в лечении, только в отличие от меня что-то всё-таки понимал в целительстве, поэтому был более полезен. Но, как бы то ни было, в госпиталь мы отправлялись вдвоём.

Я оделась в традиционный песочный костюм целителей, который не предполагал широкого подола — поэтому, в том числе, благородные дамы очень редко становились на этот путь. Даже те, у кого были особенно выраженные способности именно к лекарской магии. Насчёт себя я даже не задумалась, была ли она у меня. Единственное, о чем невольно закралась мысль — мачеха не одобрила бы моего решения. Только даэ Белинда была обвиняемой по делу заговора против Его Величества, поэтому её возражения были скорее ещё одним аргументом в пользу того, что я всё делаю правильно.

Забавно, но ни от Йонны, ни от Рэйнера, ни даже от дарэ Анцгейра ни разу не прозвучал этот аргумент. Они пеклись о моей безопасности и о том, могу ли я принести пользу. Так называемая репутация благородной дамы никого не волновала. Это радовало. Тем более, что наш род из-за Белинды и так пострадал. И мне очень хотелось узнать, спросив лично Его Высочество, если получится, не пострадали ли мои сводные братья, и отец. Они-то ни в чём не были виноваты, как и дорогие сестрички. Желать им добра у меня не особенно получалось, конечно, но и зла как такового тоже.

Они были очень молоды, и верили всему, что говорит горячо любимая матушка. Наверное, это нормально? У меня не было никакой матери, но я готова была предположить, что так и есть. У них было время поумнеть и переосмыслить всё, что они говорили, пока были совсем юными девочками. Может быть, даже извиниться…

Впрочем, никакие мысли не помогали отвлечься от волнения, которое охватывало меня. Я даже не задумывалась, когда предлагала свою кандидатуру для пополнения амулетов, зато теперь меня начинало трясти. А вдруг я не понравлюсь этой дайнеке Алькарро, кем бы она ни была? Вдруг что-то сделаю не так, и все решат, что я на самом деле хочу навредить? Или Стефан в самом деле нападёт на госпиталь, узнав, что я решила его посетить?