— Даэ Коринна замужем, поэтому не может принимать такого рода ухаживания, — я обернулась и увидела сердитого и взъерошенного Рэйнера.

Растерянно спросила:

— Разве это… ухаживание?

Незнакомый лекарь всплеснул руками:

— Рэйнер, вы же длительное время воспитывались в Империи, — укоризненно сказал он. — Это не ухаживание, а банальное желание пообщаться с перспективной коллегой. Уверен, если ваша супруга пожелает, дайнеке Алькарро с удовольствием возьмёт её в ученицы. Но я не буду вам мешать. Если хотите, за обоими поухаживаю и принесу еду, — он ехидно улыбнулся.

Неужели это свойственно всем, кто работает с дайнеке Алькарро? Если так, то я тоже хочу! Сама не заметила, как ответила:

— Я была бы вам благодарна, я пока плохо здесь ориентируюсь.

Мне он открыто улыбнулся, впрочем, так и не представившись. На мгновение, на его лице блеснула серо-стальная чешуя. Я вспомнила, как боялась драконов просто заочно, и мне стало даже стыдно. А Рэйнер пробормотал себе под нос, то ли мне, то ли своему знакомому:

— В Империи это может, и не ухаживание, а в Даланне могут понять превратно. Я тоже рад тебя видеть, Джосейлин.

Но тот уже ушёл куда-то вглубь зала, видимо, за едой. Когда Джойселин отошёл, Рэй вдруг крепко меня обнял, и усадил на скамью. Те, кто сидел за этим же столом, заулыбались какими-то понимающими улыбками, и мне стало немного не по себе. Почувствовала, как щёки заливает румянец. Да чтоб тебя, герцог Геллерхольц! Почему я постоянно из-за тебя краснею… я с тобой собралась разводиться, а ты ведёшь себя так, словно только осознал, что мы женаты…

Но ничего из этого я не сказала. Тем более, что Рэй заговорил первым сам:

— Горжусь тобой. Чезаре передал, что ты заслужила похвалу дайнеке Алькарро в первый же день! И что поймала очередную диверсию от Стефана. Это дорогого стоит, поверь мне.

Я на мгновение замерла. Мне казалось, он будет сердиться, отговаривать меня заниматься целительством, а Рэй… меня похвалил? Но почему? Отец никогда бы не разрешил Белинде работать, тем более с риском для жизни и здоровья. Правда, она просто делала, что хотела, за его спиной, но это уже детали. Не выдержала, спросила:

— И ты не будешь ругаться, что я делала что-то опасное? Не попытаешься запретить мне увлекаться целительством?

Рэйнер странно моргнул, как будто ошарашенный.

— Коринна, я иногда совершенно не могу понять логику, которая тобой движет. То ты думаешь, что в доме должны быть какие-то жёсткие правила, а за их нарушение — наказание, теперь это… я не могу запретить тебе заниматься тем, к чему у тебя явно лежит душа. Да, я предпочёл бы, чтобы ты выбрала более безопасную стезю. Но я же не рабовладелец! Я не могу решать за тебя. Это… просто неправильно, из-за собственных страхов резать кому-то крылья.

Соседи по столу неожиданно начали стучать по нему ладонями. Одновременно, и это походило на какую-то странную форму апплодисментов. Вернулся Джойселин, и поставил перед нами подносы с простой, но сытной пищей. Когда хлопки ладоней о древесину утихли, он сказал:

— А нет, не растерял всё-таки правильного воспитания. Вот и отлично. Такой женой гордиться надо!

Джойселин перебрался за другой стол, чтобы не мешать нам. Я снова не нашлась, что сказать, только коротко поблагодарила, и принялась усиленно жевать мягкое мясо с корнеплодами. Такое обычно не подавала ни Йонна, ни в доме Белинды, так что определить, какие именно овощи я ем, не смогла, но это было безумно вкусно. Или я — безумно голодна? К тому же, пока рот набит, можно ничего не отвечать Рэйнеру.

Потому что пока я решительно не знала, что, собственно, сказать. Его слова казались и правильными, и неправильными одновременно. С одной стороны, мне лично они откликались. Я не хотела бы провести всю жизнь в поместье, рожая магически одарённых наследников. Но это вроде как… неправильно? Так не делают? И решение Рэя почти наверняка не одобрят в обществе…

С другой стороны, общество прекрасно было осведомлено о том, в каком положении я нахожусь. Белинда весьма номинально скрывала, что терпеть меня не может. И ей сочувствовали, а мне шипели в спину, даже когда я ещё была ребёнком. Так стоило ли оглядываться на мнение тех, кто готов полить ядом даже маленькую девочку, если той не повезло родиться от незаконной связи? К тому же, я никогда не стану среди них своей, даже если буду очень стараться.

Когда я пришла к этой мысли, мясо с овощами как раз закончилось, и я облизнула губы, не найдя салфетки. Рэй же молчал всё это время, и тоже медленно ел свой обед. Но как только ложку положила я, сказал: