— Так что тебя удивляет, Кори? Расскажи мне. И, кстати, ты уверена, что хочешь быть целителем, или пока не решила? Спрашиваю не для того, чтобы тебе мешать, просто дарэ Анцгейр согласовывает программу твоего обучения со мной, и, если ты решила выбрать эту стезю, её надо корректировать.

Я думала, что он будет вести себя иначе, и растерялась. Молчала, всматриваясь в правильные черты уже хорошо знакомого лица, решалась ответить честно. Даэ Белинда приучила меня к тому, что моё мнение никого не волнует, а я сама всегда на последнем месте. Но Рэй явно пытался показать совершенно иное. В конце концов я сказала:

— Пока мне кажется, что да, я хочу этим заниматься. Но и боевой магии я тоже хочу учиться, мне не нравится, что я не могу защитить себя сама. Охрана, ты, даже Его Высочество и его распоряжения — это всё хорошо, но… никто из вас не сможет быть рядом со мной постоянно. А я так понимаю, моё имя вывесили, как знамя политики принца Никласа. И коли уж так, я, наверное, не против. Он меняет Даланну к лучшему. Но я не хочу, чтобы это стоило мне жизни. И уж тем более я не смогу завести ребёнка, пока не буду уверена, что даже оставшись одна я смогу защитить его и вылечить, если что-то пойдёт не так.

Рэйнер вздохнул как-то особенно тяжело и погладил меня по волосам, не смущаясь того, что нас видят другие. С момента начала разговора успели закончить трапезу те, кто хлопал по столу, когда он сообщил, что не будет мешать мне учиться целительству. Теперь рядом сидели незнакомые то ли люди, то ли драконы, и они не вслушивались в негромкий диалог, который мы вели вполголоса. Мне так нравилось больше. Не хотелось становиться мишенью для нежелательного внимания раньше времени.

— Ты очень разумно рассуждаешь, но мне больно это слышать, — тихо признался он. — Я надеялся, что, забрав тебя от Белинды, смогу дать жизнь, в которой тебе будет лучше, чем у неё. А сейчас, кажется, на нас обоих огромная красная мишень с единственным делением — в яблочко.

Он криво усмехнулся, а я даже как-то возмутилась:

— В этом виноват принц Стефан, а не ты! И я… мне лучше. Даже несмотря на весь этот кошмар, всё равно лучше. Я могу делать что-то значимое, и я больше не тень измены своего отца. Это дорогого стоит, — сказала, и по щекам сами собой потекли слёзы.

Кажется, я наконец призналась самой себе в самом главном, что грызло изнутри. Это отец решил изменить Белинде. Это он притащил меня сюда, то ли забрав у родной мамы, то ли как-то с ней договорившись. И это он смотрел сквозь пальцы на то, как со мной обращается эта женщина. Никогда в обстоятельствах своего рождения не была виновна я. Это была его ответственность. Но несла её Коринна фир Геллерхольц, просто потому что так принято, и так «правильно»…

Когда все разошлись, а в столовую пришёл принц Никлас, мы так и сидели на скамье в неудобной позе в обнимку. Потому что, увидев мои слёзы, Рэйнер просто молча обнял меня. Не знаю, сколько мы так просидели, но в конечном счёте я даже смогла объяснить, почему меня неожиданно развезло.

Хотелось спросить у кого-нибудь — похожи ли мы теперь на нормальных супругов? Одно знала точно: не в таком состоянии мне просить у Никласа развода. Нужно было прийти в себя, обдумать всё, и понять, наконец, что я чувствую к мужу сейчас. И, что даже важнее — любит ли он меня? Характер Рэя был таков, что он мог бы делать всё то же самое из благородства и личных моральных ориентиров. А мне эгоистично хотелось чувствовать, что дело именно во мне, и больше ни в чём. Такая глупость, но это чувство тоже подъедало изнутри.

И отец… могло ли такое быть, что где-то меня ждёт настоящая мама, которой я нужна? Могло ли оказаться, что у меня была возможность расти в настоящей семье, а не в той странной пародии на неё, в которой я оказалась? Нет, у меня были замечательные сводные братья, Альрик и Грегер, но…

Принц Никлас вошёл как раз вовремя, чтобы я не испугалась спросить его, что с ними. Я осторожно вывернулась из объятий Рэя, поднялась со скамьи, и повернулась к наследнику престола:

— Здравствуйте, Ваше Высочество. Я давно хотела задать вам вопрос, но у меня не было такой возможности раньше. Скажите, пожалуйста, пострадали ли от действий моей мачехи отец и их совместные дети? Я не хотела бы, чтобы с ними что-то случилось, даэ Белинда вряд ли посвящала их в какие-либо планы. Отец… доверял ей, возможно даже чрезмерно.

Принц даже замер рядом со столом, напротив меня. Но справившись с собой ответил:

— У вас железная хватка, даэ Геллерхольц. Готов поспорить, вы не согласовывали с Рэйнером своё обращение ко мне. Это хорошо, — моё лицо вытянулось от удивления, и Никлас улыбнулся: