Но все глупости вылетели из головы даже не в тот момент, когда мы вышли из портала, оказавшись в чьём-то даже не поместье, а в настоящем каменном замке. Нет, они выветрились, когда мы пришли в подвал этого самого замка, и я действительно увидела на постелях десятки девушек, над которыми подрагивало прозрачное силовое поле. Так вот как выглядит загадочный стазис! Словно вторая кожа, только из магии, и чуть «отстающая» от настоящей, благодаря чему её видно невооружённым взглядом.

Но как же их было много! В этом подвале могли бы с комфортном разместиться все те гости, которые были приглашены на роковой бал, вместе со всеми слугами, да по два раза. И всё же здесь было не протолкнуться от бесконечных рядов двухъярусных коек, на каждой из которых кто-то лежал. Осмотревшись чуть внимательнее, я поняла, что здесь не только девушки. Были и взрослые женщины, и мужчины, и даже, кажется, кто-то из благородных. Очевидно, те, кто заразился от служанок, а не из-за демонического проклятия.

Таких было не настолько мало, как я надеялась, но всё же не больше десятой части от общего количества пострадавших. По крайней мере, так мне показалось, пока мы шли куда-то в дальний угол подвала. Рэйнер тихо сказал:

— Замок Наргтингтон был конфискован у лата Вистана в пользу короны, и Никлас тут же приказал переоборудовать его под госпиталь. Лат его уровня не имеет права владеть землёй и зданиями, так что по бумагам это огромное жилище в столичном пригороде принадлежало некоей молодой женщине. Полагаю, любовнице лата. Теперь не принадлежит.

Я также тихо спросила:

— И никто не посмел возмутиться?

Рэйнер чуть улыбнулся:

— Сейчас-то, когда половина церковной верхушки в Даланне проходит по делу о покушении на короля, а большая часть второй половины обвиняется в соучастии в организации заговора? Сидят тише мышей. Но это в любом случае не публичный разговор. Я не смогу находиться с тобой неотлучно, так что провожу тебя до дайнеке Алькарро, и передам с рук на руки Чезаре. Но я буду приходить, смотреть, как у тебя идут дела. Когда смогу, конечно. Но не переживай. Лантасса Алькарро — мастерица своего дела и лекарь невероятного уровня мастерства. Сначала она будет с тобой колкой и ядовитой, но, когда поймёт, что ты серьёзно настроена, ты её полюбишь, поверь мне.

Пока он говорил, мы успели дойти до высокой статной женщины с длинными белоснежными волосами. Когда я посмотрела в её сторону, пытаясь понять та самая ли это Лантасса, Рэй слегка подпрыгнул на месте и хлопнул себя по лбу:

— Забыл предупредить! Дайнеке Алькарро — одна из немногих высокопоставленных дракониц, которые не выбрали себе постоянного человеческого облика. Поэтому каждый раз она выглядит иначе. Не удивляйся, ты привыкнешь.

Сразу же после этого мы подошли к драконице, и та развернулась к нам. Слева от неё стоял Чезаре, который вновь был в личине Бальтазара, и скучающе ковырял носком туфли камень под своими ногами. Рэй кивнул на меня, и сказал:

— Дайнеке Алькарро, это моя супруга, Коринна. Она хотела бы помочь заряжать амулеты для лечения.

— Стало быть, больше ничего не умеет? Ну что ж, и не с таким работали, — скрипучим голосом произнесла женщина, и я поежилась. Драконица она или не драконица, а это, кажется, будет сложно. — А ты иди, иди. Тебя Анталиска заждалась, знаешь ли, целителей даже с нами не очень-то и хватает. И не вздумай бегать к своей супружнице, пока не доведёшь хоть чьё-нибудь лечение до конца!

То, как она говорила с Рэем, чем-то напомнило мне Йонну. Только его названная мама никогда не внушала мне такую тревогу одним взглядом. Рэйнер коротко поклонился драконице, ободряюще улыбнулся мне, и действительно быстрым шагом отправился куда-то в противоположный от нас конец подвала. А дайнеке Алькарро развернулась ко мне, и поинтересовалась:

— Итак, ты — скучающая аристократка, которая решила сделать что-то полезное, верно я понимаю? — болотно-зелёные глаза на мгновение вспыхнули золотом, и она пристально уставилась на меня, ожидая ответа.

Рэй утверждал, что я её полюблю. Но мне уже сейчас хотелось вспомнить всю известную брань, и использовать в этом разговоре. Зачем сразу оскорблять собеседника, я не понимаю! Я ничего плохого ей не сделала. Даже наоборот, наверное? Если она целитель, то она же хочет, чтобы выжило больше её пациентов, а не меньше? Но я этого хочу точно, так что ответила так спокойно, как могла:

— У меня есть дар. Я пока не умею им пользоваться так хорошо, чтобы мне можно было доверить кого-то лечить, да и я не уверена, что мой дар лучше всего будет работать именно в целительстве. Но я могу заряжать амулеты, для этого нужны только базовые знания. Поэтому я хочу помочь, чем могу, и спасти как можно больше девушек. Это плохо?

Она как-то хитро посмотрела на меня, и губы драконицы сжались в тонкую полоску.