— После заключения брака кхарец переходит в дом к жене. Согласно закону, жена с мужем должна провести неделю в тесном контакте, — пояснил Эрик, доставая какие-то удлиненные трубочки и тряпки. Его движения были отточенными и выверенными, что внушало доверие. Эрик знает, что делает.

— В течение этого времени муж напитывается энергией и… в общем, мы не тянем энергию просто так. Только в случае голода и нехватки. Если кхарец полностью «заряжен», то ему нужно лишь присутствие жены рядом для поддержки. Расход энергии обычно не велик, а восполнять в браке легче всего и для кхарца, и для женщины. Она не замечает тех крох, что требуются мужу-кхарцу ежедневно.

— Поняла, — кивнула, радуясь, что мужей придется зарядить хорошо только один раз. Потом они не будут тянуть у меня много, чем не нарушат моих свобод и не подвергнут истощению и негативным последствиям. — Но ты сказал, что энергообмен зависит от меня. Что имел ввиду?

Эрик незаметно скосил глаза на Гросса, а после на меня. Он решался, — поняла.

— Я могу взять у тебя анализ? Мне нужна твоя слюна, — медик протянул мне пустую пробирку. А он не так прост: анализы за ответы! Плюнула в пробирку, потом еще и еще. Хватит?

— Каждая семья на Кхаре живет по-своему. Где-то женщины живут вместе со своими мужьями, где-то раздельно, отселяя мужей в соседние строения. Самое печальное — это быть женатым изгоем. Таким кхарцам очень тяжело, так как они вроде мужья, но лишены подпитки от супруги. Обычно так поступают с тему, кто провинился или не угодил своей госпоже, — рассказывал тихо Эрик, закрывая пробирку со слюной.

Я же была шокирована полученной информацией. Оказывается, что все не так просто, а я ошибочно полагала, что только кхарцы-мужчины монстры. Женщины у них тоже не ангелы, судя по рассказу Эрика.

Шок… Но под шоком, как подо льдом, уже шевелился холодный, профессиональный интерес. Системный сбой, дисбаланс в обществе, ведущий к жестокости. Мужчины-изгои, женщины в золотых клетках ответственности, — мой внутренний редактор уже выстраивал заголовки. Но это был не ролик на видеохостинг. Это была моя будущая жизнь. И в этой системе мне предстояло не делать репортаж, а занять свою нишу. Стать частью дисбаланса или… нет это безумие!

— А женщин не наказывают за подобное? — перешла я на шепот.

— Нет, обычно нет. Осудить могут, но такое — редкость, — обыденно говорил Эрик о жестокости, словно это норма для него и остальных. — Все женщины с энергетическим полем очень высоко ценятся в Империи. Вы — будущее, вы — сама жизнь.

— И вас это устраивает?

— Нас никто не спрашивает. Это система, которой тысячи лет, Юля. Не привычка, не быстропроходящая тенденция, а фундаментальный порядок вещей. Понимаешь?

— Понимаю, — и я действительно понимаю. Но не принимаю. Для меня такое неравенство казалось жутко несправедливым. Но если общество при таких условиях до сих пор процветает, значит есть баланс: там, где получаешь больше, столько же и теряешь. Какую цену платят женщины империи Кхар за подобное поклонение?

— А как мужей выбирают? — вырвался немаловажный вопрос. — Как это происходит?

— По-разному. Все зависит от женщины и от ее клана. Если клан влиятельный, то брак может быть договорным. Но, по сути, все браки договорные. Женщинам важна безопасность и спокойствие, — немного завис Эрик, кидая на меня цепкий, проницательный взгляд. — В мужья выбирают только самых-самых: влиятельных, богатых, первых сыновей или тех, кто смог пробиться по жизни.

— А как же чувства? Любовь? Симпатия? Страсть? — пересохло у меня в горле, поэтому пришлось прокашляться. — Есть вода?

— Конечно, — Эрик отошел к другому столу и вытащил из него знакомый мне контейнер.

— Чувства есть, Юля. Просто не всегда они играют большую роль, — кхарец взъерошил светлые волосы и посмотрел почему-то на Гросса. — Но женщины… бывают жестоки. Лучше не чувствовать совсем ничего, чем быть использованным. Все больше кхарцев считают, что регулярная постоянная подпитка не стоит того, чтобы вступать в брак. Это наше проклятие. Мы не может долго и хорошо жить без энергии. Но порой цена за жизнь, а не существование, слишком высока. Почти все, кто находятся на «Араке» — выживальщики: кого-то отвергли, кого-то просто не устраивает порядок, кто-то знает, что никогда не будет выбран. И военное дело — единственное, чем мы сможем послужить нашей Империи, обрести смысл и как-то проявить себя.

— Это жестоко, — прохрипела и даже вода не могла смыть ту горечь, что осталось на языке после слов Эрика.

— У меня все готово, Юля. Сейчас закрепим сканер и проверим работу. Завтра в это же время я буду ждать тебя, чтобы провести анализ, — прервал не менее важный разговор Эрик.