Я шла мимо столов с гордо поднятой головой. Старалась смотреть под ноги и обходить другие столики, чтобы позорно не растянуться на полу. Пока у меня нет ни имени, ни документов, ни озвученных и прописанных прав, я должна хоть как-то заявить о себе и своей независимости. Я не просто «батарейка», я — свободная женщина с желаниями, целями, своим мнением и границами. И если им нужна только энергия — я ее дам. Но взамен возьму все и даже больше! Жить, а не существовать — вот моя цель!

— Что ты творишь, Юля⁈ — шептал Гросс эмоционально после того, как я поставила поднос, с улыбкой поблагодарила кхарца-поварешку и вышла с адмиралом за пределы столовой. — Это… это безрассудно! Опасно! Ты неподготовлена к массовой отдаче энергии! Это…

— Я нарушила какой-то закон? Правило? Нанесла оскорбление своим поведением? — начала защищаться. Сейчас тот самый момент, когда я заложу первый кирпичик своей будущей границы.

— Нет, — не ожидал от меня напора Гросс. — Ты… поспешила. Нам нужно в медицинский отсек, чтобы проверить твои показатели. Как ты себя чувствуешь?

— Отвратительно! Как я могу чувствовать себя на космическом корабле среди сотни мужчин, что пытаются меня сожрать энергетически? Как «батарейка на ножках»! Еще вчера меня поставили перед сложным выбором: клетка с пытками или комфортная клетка с энергией, замужеством и жизнью в Империи Кхар!

— Это не клетка, — вставил реплику Ильхом, за что получил мой укоризненный взгляд.

— Не важно, насколько комфортная клетка, сколько благ мне обещают и как почитают. Это все равно клетка! — меня несло, видимо от того, что все мое утро было напряженным. — Вы такие… все еще странные и ледяные для меня. А я просто стараюсь выжить! Понять, что значит этот ваш энергообмен, узнать больше о жизни, о мужчинах, о традициях. Думал я буду сидеть в каюте и ждать, пока ты мне все расскажешь? Я вовсе не хочу тебя обидеть, но у меня пока мало доверия и к тебе, и к ситуации, и даже к самой себе. И если я не пленница, то позволь мне изучать окружающее меня пространство так, как я умею: наблюдать, экспериментировать, собирать информацию, анализировать.

— Это не ограничение свободы, Юля, — после некоторой паузы произнес Гросс. — Это… забота и неподдельное беспокойство. Ты могла нанести себе вред, и сама того не осознавать. Еще раз спрошу — как ты себя чувствуешь?

Прислушалась к себе, пока мы шли по коридору. Меня слегка трясло, ладони вспотели, пульс участился, но никаких физических отклонений не было: ни усталости, ни боли. И даже опустошения я не чувствовала. Наоборот, я пылала внутри, стараясь оторвать себе больше пространства.

— Нормально. Я пока ничего не ощущаю, — успокоила Гросса.

Кхарец молчал, шел рядом и кидал на меня обеспокоенные взгляды. Я обратила внимание, что сам Ильхом стал выглядеть лучше: морщинки разгладились, под глазами исчезли тени, а линии на шее светились ярко. Напитался? Это от меня подобное преображение?

— Позволь Эрику тебя осмотреть, — не приказывал, а просил Ильхом. — Мне будет спокойнее, если я буду знать в каком ты состоянии.

— Чтобы контролировать?

— Чтобы смочь позаботиться о тебе.

— Как позаботиться? Вовремя закрыть в каюте, чтобы я не отдала лишнего? Не вышла из строя, а была бесконечным потоком подпитки для вас всех? Это контроль, Ильхом, контроль, а не забота.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, Юля, — еле сдерживал свои эмоции Гросс. — Все намного серьезнее, а ты…

— Ну конечно, — горько усмехнулась я. — Я всего лишь носитель энергии. Так?

Гросс остановился. Он не просто замолчал — он замолк. Его лицо, секунду назад живое от беспокойства, стало каменным. Синие ромбы зрачков сузились, а неоновые линии на висках вспыхнули так ярко, что на секунду осветили его резкие скулы. Он смотрел на меня не с обидой, а с чем-то более тяжёлым. Или не знал, что ответить, или я высказала одуряюще честное заключение. Я просто ресурс для их жизни. Источник, из которого можно черпать силы. Суперполезный элексир, позволяющей дольше жить и лучше выглядеть.

— Пусть твой Эрик осмотрит меня, я не против, — согласилась. Облегченно выдохнула, когда двери отъехали, впуская нас в уже знакомый медицинский отсек.

— Вы все без масок, — зацепилась взглядом за медика, что в прошлый раз скрывал свое лицо, а сейчас стоял к нам боком и что-то рассматривал у шкафа с флакончиками. — Почему?

— На «Араке» нет посторонних. Ты теперь тоже гражданка Кхар. Маска — часть военной формы, не более, — тихо сказал Ильхом. — А ты… не просто батарейка, Юля. Позже ты поймешь, что кхарцы вовсе не паразиты, а такие же заложники своей природы, как и ты.

— Что ты имеешь ввиду? — не поняла, готовясь к новой стычке.