— Шутишь что ли?
— Ну… — Ди жмет плечами. — Ты на такое, конечно, не способен. Хотя кто знает, до чего может довести Кирилл. Кстати, я приготовила тебе обед, — она кивает на сковороду на плите. — Все как ты любишь: отбивные и жареная картошка.
— Вау! А я думал, там азиатская паста, — я подхожу к плите и заглядываю в сковородку.
— Слушай, Матвей, я хотела попросить тебя…
Ди не успевает договорить, так как мой телефон начинает звонить. На экране высвечивается фотография отца. С губ слетает вздох, и я с неохотой принимаю вызов.
— Я звонил тебе несколько часов назад, — суровый, сухой голос лишенный каких-либо эмоций звучит на том конце. Конечно, кто бы сомневался.
— У меня была тренировка, мы отрабатываем сл…
— Матвей, я уже сотню раз повторял — футбол это не твое будущее. Ты обязан уделять внимание фирме и появляться чаще здесь, а не на поле, пиная мяч. Он не прокормит тебя в будущем.
Сжимаю гаджет пальцами, отчего раздается треск. В такие минуты, я ненавижу отца и нашу семью. Право на достижение цели всей жизни? Нет, у нас не слышали о таком.
— Завтра жду тебя в офисе и будь добр надеть костюм, вместо футбольной формы.
Мое согласие папе не нужно, он сбрасывает вызов, оставляя в моей груди дыру, размером с Мариинскую впадину. Ему плевать, что футбол — все о чем я мечтаю с того момента, как впервые коснулся мяча и почувствовал аромат скошенной травы на футбольном поле.
Еще мальчишкой, я представлял себя кем-то вроде будущего Пеле, который однажды зажжет сердца многих своей игрой. Правда, в моем случае, таланта не хватило, и я заменял насколько мог отсутствие данных бесконечными тренировками. В такие мгновения ненависть к Беркуту становилась особенно ядовитой, у этого прожигателя жизни есть в руках то, чего у меня никогда не будет: врождённые данные.
Откидываю телефон на гранитную столешницу и сжимаю ее край пальцами. Обязанности, долг, имидж, статус — вот краткое описание наших взаимоотношений с отцом. Его маниакальная способность контролировать каждого человека в поле своего зрения сводит с ума. Сначала он сделал из нашей матери свою тень, теперь взялся за нас с Ди. И если я в какой-то степени могу дать ему отпор, то сестра с каждым разом становится, все больше похожа на мать. Безликой.
— Знаешь, мне кажется, мы могли бы прямо сейчас отправиться в корейский ресторанчик, чтобы ты мог искупить свою вину передо мной, — Диана подходит и прислоняется лбом к моему плечу.
Усмехнувшись себе под нос, поворачиваю голову. Мы оба выросли под гнетом тирании собственного родителя, но плюс в том, что даже в таких ситуациях мы всегда рядом.
— Мою вину?
Она энергично кивает.
— Представь, ты, я, токпокки. Что может быть лучше?
Хохотнув, обнимаю сестру за плечи и прижимаю к себе.
— Просто скажи, что не хочешь платить, — подкалываю я. — Кстати, что ты хотела сказать?
Сестра закусывает губу, бросает быстрый взгляд в зеркало за моей спиной, а затем улыбается настолько фальшивой улыбкой, что во мне просыпается кровожадный инстинкт, готовый прибить каждого, кто ее обидит.
— Ничего, просто соскучилась по тебе, вот и решила сделать сюрприз, — она поправляет ворот платья на шее и хватает меня под локоть. — Пошли, я жуть, какая голодная.
Я киваю, хотя не верю ни единому слову. Уверен, тут не обошлось без Дениса, которого обожает наш папочка, и жутко не перевариваю я. Однако у Ди ничего не спрашиваю, она, скорее всего, не расскажет. Что ж, при встрече, обязательно поговорю с Дэном.
Глава 05 — Матвей
— Эй, эй, вы слышали? — по огромному залу-амфитеатру, звучат отовсюду голоса студентов. Я не обращаю на них внимания, лишь лениво зеваю. Ночью плохо спал, все из головы не шла та незнакомка.
— Вау! Это реально она? — свистит какой-то парнишка. Ненавижу лекции, слишком много незнакомых людей в одном месте создают тот еще аншлаг.
— Какая задница.
— Может, хватит уже быть аборигенами? — кажется, этот голос принадлежит нашей старосте. Что ж, согласен с ней, зрелище, будто в зоопарк попали.
Кидаю сумку на один из предпоследних рядов, вытаскиваю тетрадку и похрустываю шеей. Скорее бы закончились эти две пары по маркетингу. А потом… поле, мяч и разрядка.