— А что я похожа на старосту? — поднимает бровки, и я ставлю на паузу свой гонор. Такими темпами вряд ли смогу расположить к себе Орлову.

— Знаешь что?

— Что?

— Я просто терпеть не могу правила и все такое, — пожимаю плечами. И это чистая правда.

Те, кто соблюдают правила и изо дня в день подчиняются ежедневной рутине, просто не способны брать от жизни все, что она предлагает.

Я же предпочитаю жить на полную катушку и не оглядываться назад.

— Мне пожалеть тебя? — безо всякой игривости или раздражения говорит девчонка.

— Лучше скажи, как тебя зовут. Звезды обещали мне сегодня знакомство с самой правильной девушкой в мире. Нельзя их подводить.

Давай же, хватит ломаться и облегчи мне задачу.

— Ох, — она вздыхает, но создаётся впечатление, что немного наигранно. — Кажется, у них сломался прогнозатор.

— Почему это?

— Сам подумай, — Орлова обходит меня, но я тут же её догоняю. Рано ещё прощаться.

— Ты слишком смущена, что напрочь забыла свое имя?

— Ни то, ни другое, — Диана ускоряет шаг, хотя зря это она. Я так просто не сдаюсь и не таких покоряли.

— Тогда я жду, — обгоняю Орлову и перегораживаю ей дорогу. Глазки ее сверкают, словно голубые камешки, а аккуратный носик вздернут до невозможности высоко. Высокомерие в братца.

— Прости, Кирилл, — губки-вишенки сводятся в тонкую нить. — Я уже знаю тебя заочно, поэтому звезды явно говорили о ком-то другом.

— Ого, что еще ты обо мне знаешь? — приближаюсь к ней и ловлю прядку карамельных волос, что успела выбиться из идеально уложенной прически. Наматываю игриво ее на пальц, продолжая прожигать взглядом девушку. Вблизи она… ну пойдет. В штанах еще не твердеет, но уверен, как только стащу с нее эти чертовы офисные шмотки, мир сразу заиграет другими красками.

— Ничего, знаешь почему? — Диана не сводит с меня глаз, хотя в них не читает интерес, скорее там желание меня послать на три буквы. Вот же чертовка.

— И почему? — приглушаю голос.

— Потому что мимо, Кирилл, — она резко отворачивает голову, и прядь ее волос выпадает из моих пальцев. Диана обходит меня, словно самого скучного парня в мире. Она ничего не попутала? Я же не ее братец-засранец.

— Эй, девочка, — кричу ей, не оглядываясь. — Обещаю, ты передумаешь.

— Никогда, — прилетает мне в спину хладнокровный ответ.

И я едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться. Потом, правда, одергиваю себя и напоминаю, что месть — продукт, который подают холодным. А я не тот человек, который легко сдается. Мы еще посмотрим, кто кого, Орлова.

Стоит переступить порог квартиры, как я сразу слышу шум воды, доносящийся из кухни. Искренне надеюсь, что это не мама со своим очередным желанием изменить что-либо в моем доме. Но, к счастью, это не она.

— Бу, — шепчу на ухо сестре, которая крутится возле раковины.

Диана вскрикивает от неожиданности и тарелка из ее рук падает на пол, раскалываясь на части.

— Матвей! — сестра разворачивается и шлепает меня по груди.

Голубые глаза смотрят с укором всего мгновение, а затем загораются весельем и на губах Дианы появляется счастливая улыбка.

Если бы меня попросили описать мелкую, я бы назвал её комнатным цветком: безумно нежным, красивым и прихотливым. Такие цветы не выживают, когда их выставляют на улицу. Их листья начинают опадать, стоит только пропасть теплу.

— Ты напугал меня до чертиков, — Ди обхватывает мою шею руками и крепко прижимает к себе.

Отрываю ее от пола и кружу, отчего она заливисто смеется. У нас с мелкой разница всего год, а еще мы очень близки. Настолько, что, наверное, не смогли бы жить в разных городах.

— Прогуливаешь пары, сестренка? — ставлю ее на ноги и заботливо целую в лоб. С последней нашей встречи прошла целая неделя.

Она морщится и, фыркнув, отстраняется от меня. С самого детства ее бесил такой жест. Будто Ди маленькая девочка, к которой относятся со снисхождением. Для меня она и правда малышка, которую я готов защищать от любого, кто посмотрит не “так” в ее сторону. Хотя зачастую Диана ведет себя куда старше двадцатилетних сверстниц, она достаточно умная девочка.

— Можно подумать такое возможно, — сестра садится на стул и поправляет свое бежевое строгое платье, длинной до колен. — Просто хотела узнать, как поживает мой братишка. Ты обещал мне обед на прошлой неделе.

— Прости, замотался с тренировками, к тому же Беркут снова подкинул проблем.

— Да уж, сочувствую. Алина говорила, что он устроил настолько масштабную вечеринку, что на следующий день его отец рвал и метал.

— Теперь у него будет куда больше времени, для удовлетворения собственного эго.

Во мне снова вспыхивает горечь поражения.

— Только не говори, что ты его… — она делает губы трубочкой и смотрит так пронзительно, будто в ее глазах сканер.