Я несусь по городу, пытаясь не терять из вида карету скорой помощи. Хорошо еще, что мне подсказали, в какую больницу они поехали, и я успел нагнать их, проехав другой дорогой. Проезжаю на красный сигнал, наплевав на будущие штрафы. Ничего не вижу перед собой, кроме задних огней желтой газели, которая увозит мою сестру все дальше.

Впереди перекресток, довольно опасный, где стоило бы остановиться, но я решаю проскочить. Все равно машин вроде особо нет. И только заворачиваю в поворот, как неожиданно на пешеходный переход выходит какая-то бабушка. Ощущение, словно она специально пошла, хотя у нее даже не горит зеленый человечек. Мне приходится дать резко по тормозам и в этот момент в зад моей машины влетает какая-то черная иномарка. От удара меня заносит и последнее, что я вижу перед собой — фонарный столб, а затем кромешную темноту.

Мамочка! Мне так страшно, почему идет такой сильный дождь, и никто меня не находит? Почему я продолжаю сидеть под этой горкой, скрепив руками дрожащие колени, выглядывая тебя. Ты же не оставишь меня здесь — одну? Мне… страшно.

Позади раздается хруст, кажется, то ветер гоняет сухие ветки из стороны в сторону. По крайней мере, так я себя утешаю, в надежде, что меня больше никто не преследует. Хруст становится еще громче, но вместо того, чтобы оглянуться, я смотрю в сторону входа на детскую площадку и жду тебя. Я знаю, родители не бросают своих детей…

Я уверена в этом.

Я так думаю, вплоть до того момента, пока мужская холодна рука не сжимает мое плечо и не заставляет повернуться.

— Дрянь, — его пронизывающий голос отдается эхом в моей голове. Я словно поймана врагом, который вот-вот вытащит пулемет и расстреляет меня на месте.

— Пожалуйста, — шепчу я, пересохшими от волнения, губами. Вместо ответа он поднимает меня и ударяет тыльной стороной ладони, заставив мое дрожащее тело упасть на пол. Я скольжу руками по полу и только сейчас понимаю, что мне больше не десять, и в округе нет детской площадке. Я у себя дома, а передо мной человек-монстр, который должен был стать моим мужем.

А дальше все как в тумане, он заносит ногу и ударяет меня в живот. Наклоняется, наматывает мои волосы на руку и цедит что-то сквозь зубы, в его глазах лютая ненависть и сплошная дымка. Ощущение, словно передо мной не Денис, а незнакомец, желающий выместить свою силу на девушке.

Превозмогая страх, я сдерживаю рыдания, которые от отчаяния рвутся наружу. Когда люди не знают, где искать спасения, они плачут, в надежде, что их крик кто-то услышит. Но мой крик никто не сможет услышать, я словно онемевшая чайка, угодившая в сети рыбака. И последняя надежда, что этот кошмар закончится тает так же, как и вера в то, что в этом мужчине было что-то светлое.

Денис поворачивается ко мне спиной, он оглядывает комнату, будто пытается найти чьи-то следы. И в этот момент я из последних сил поднимаюсь на ноги. Бегу на ослабевших ногах в коридор, но не в спальню, а к входной двери. Слышу за спиной голос Дениса, его интонация ледяная, словно голос принадлежит не человеку, а роботу.

Я настолько боюсь, что у меня едва не разрывается перепонки от учащенного пульса. Мои шансы на спасения равносильны шансам слепого котенка найти свою мать. Мама… Интересно, если я умру, она будет плакать? Кто-нибудь вообще будет горевать, если сегодня мое тело даст сбой? Не понимаю, почему я об этом думаю сейчас.

Хаотично нащупываю ручку от входных дверей, дергаю ее, но она не поддается. В глазах застывают слезы и улыбка Кирилла.

“Ты мне нравишься, Ди”, — звучит его голос, подобно упованию на хороший исход.

“Я всегда буду рядом, обещаю”, — его шепот во время нашей ночи любви, теперь кажется, каким-то прощальным подарком от Всевышнего. По крайней мере, я успела почувствовать себя счастливой, пусть и на короткий срок.

Мужская рука дотрагивается до моего плеча и резво поворачивает. Я встречаюсь со взглядом Дениса и понимаю — он не отступит.

— Держи, — он протягивает мне тряпку, в ответ я качаю голову и пытаюсь отыскать рукой хоть что-то, чтобы послужило мне помощью.

— Держи, — все также мягко просит Денис.

— Все узнают, что ты избил меня, — говорю ему, заглатывая губами воздух.

— Скажи им, что ты упала с лестницы. Окей? — слова так просто слетают с его губ, будто он только что не пытался меня убить. Ни сожаления, Ни раскаяния.

Я открываю рот, чтобы ответить, а он в этот момент запихивает мне проклятую тряпку, не позволяя сомкнуться губам. Пихает так сильно, что я едва сдерживаю рвотные рефлексы. Когда Денис отшвыривает меня к шкафу, приходит четкое сознание — спастись не получится.

Он поднимает руку, сжатую в кулак, что-то грубо говорит, а я уже ничего не слышу… от боли, которая пронзает мое тело, сознание улетучивается.

Мама, так и не пришла ко мне…

Она не нашла меня под горкой.

***