— Я забыл пропуск для универа у тебя, — начинаю рассказывать причину своего возвращения. — Уже почти доехал, как вспомнил, что он ночью выпал из кармана брюк. А когда… — я сглатываю, вспоминать события сегодняшнего утра теперь до боли тяжело.

— Ты его… видел? — осторожно интересуется Диана. Мой взгляд моментально фокусируется на ее лице, которое мрачнеет от сковывающего страха.

— Нет, — сглотнув, отвечаю я. — Когда я пришел, то… нашел тебя без сознания в коридоре. Это… — очередной вздох, который мне физически делать невыносимо сложно. — Денис?

Она молчит, но мне не нужны слова. Итак, понятно, что я попал в точку. Перевожу взгляд с Ди на окно, разглядывая хмурое небо. Я уже знаю, что из-под земли достану эту тварь, но Диане, конечно, об этом не говорю.

— Я хочу пить, — шепчет она.

— Сейчас принесу: тебе воды или сока?

— Воды, — улыбка у нее выходит измученной, отчего я едва не сжимаю кулаки. Тварь… Мужчина, который бьют девушку — самоубийца, и я постараюсь ему об этом хорошенько напомнить.

— Хорошо, — поднимаюсь со стула, но не успеваю отойти, как Ди снова зовет меня.

— Только… возвращайся скорее, — ее слова, словно пули, которые дробят мое сердце. Я продолжаю винить себя, что приехал так поздно… Глаза этой девушки будто навсегда потухли, а ведь в них горели невероятно прекрасные звезды.

Мои губы дрожат, и я отворачиваюсь, чтобы не показать Диане, как бешусь с того, что ничего не в состоянии изменить.

— Я быстро, — говорю ей, стоя спиной.

Иду к дверям, выхожу в коридор, хотя толком ничего не вижу. Мне хочется сорваться с места и бежать прямо сейчас к этому подонку Денису, который посмел причинить боль невинной девушке. Мне хочется опустить его паршивую морду в асфальт и долбить ей по нему, пока не разлетятся ошметки мяса. Но я понимаю, что Ди важнее видеть меня здесь, поэтому двигаю месть на второй план.

Свернув за угол, я набираю в кулере воды и уже хочу вернуться, как замечаю Матвея. Он замирает, разглядывая меня каким-то ошалевшим взглядом. А я скольжу по его лицу, заметив два пластыря: один на брови, второй на подбородке.

— Эй, капитан, ты как? — неужели, он уже успел сгонять к Денису?

— В аварию попал, — говорит Мот, отмахнувшись. — А где… — тут он прерывает себя, глаза его расширяются, и я прослеживаю направление его взгляда. — Агата, — шепчет Орлов.

Я бегу по больничному коридору, совершенно не обращая внимания на ноющую боль в боку.

Матвей попал в аварию. Это все о чем я могу думать в эту секунду.

После того, как Орлов уехал к сестре, он игнорировал меня. Вопрос так просто слетевший с его губ, будто клином вбился между нами и игривость, витающая в воздухе испарилась так же быстро, как и его улыбка, стоило мне промолчать.

Переезжай ко мне…

Все происходит настолько стремительно, что мое сердце вот-вот разорвется от эмоций. Матвей напорист. Он не стесняется говорить о своих чувствах и проявлять их. Он без раздумий берет все, что хочет. И казалось бы это хорошо. Рядом с ним я чувствую себя счастливой и больше не боюсь любить, но переезд это совершенно другое. Однажды все начиналось точно так же и я обожглась. Глупо сравнивать Матвея с Артемом, но когда на сердце уже есть шрам, он не дает спокойно жить.

Я звонила ему, хотела все объяснить, но слышала лишь проклятые гудки, вселявшие в меня чувство тревоги. Когда я в сотый раз набрала ему, мне ответил совершенно чужой голос и произнес самые страшные слова: “Он попал в аварию, приезжайте как только сможете”. Перед глазами пронеслись все мгновения, которые мы провели вместе. Каждое его прикосновение и улыбка. Как он спас меня от того ужасного мужлана и заботливо отвез в больницу. Как добивался несмотря на мои протесты. И как сказал, что я важна для него. Орлов думал, что я сплю, но в ту ночь я не могла сомкнуть глаз. Я чувствовала, как он оставляет нежный поцелуй на моем плече и легонько касается кончиками пальцев скулы. А затем он произнес то, от чего мое сердце чуть не разорвалось на части “Ты самое настоящее, что есть в моей жизни”. Слова звучали так трепетно, но в тоже время одиноко. Мне захотелось его обнять, но я понимала, что он говорил думая, что я сплю.

Заворачиваю за угол и едва не падаю, когда замечаю его. Орлов стоит рядом с Беркутовым, на его лице пару пластырей. То ли всхлип, то ли тяжелый вздох срывается с моих губ и я хватаюсь за края больничного халата. Ноги подрагивают, мне кажется, я нахожусь на грани истерики.

Матвей вдруг оборачивается и несмотря на расстояние, я слышу, как мое имя слетает с его губ. Только он может произносить его так, что я забываю обо всем на свете.