К глазам подкатывают слезы, мне до ужаса обидно, за себя, за свою слабость, за то, что я вообще продолжаю ехать в этой машине и терпеть унижения от него. А потом вдруг понимаю — не хочу так дальше. Пуговица от кардигана оказывается в холодной, подрагивающей ладони, и я не могу отвести от нее взгляда. Она освободилась.

— Останови машину! — пускай я говорю тихо, зато в этот раз довольно требовательно.

— Чего? — Минаев спрашивает таким тоном, словно перед ним противная сороконожка.

— Останови машину, — продолжаю требовать.

— Закрой свой рот, пока мы окончательно не посрались, — дается мне ответ.

В мыслях проскакивает “не остановит он машину”, тогда я нажимаю на кнопку “снять замок” и дергаю ручку. Дверь моментально открывается, прямо на ходу, в потоке автомобилей.

— Ты спятила? — орет бешено Денис.

— Я сказала — останови! — та девушка, которая сейчас пытается выйти на улицу — не Диана. Вернее, она — это я в детстве, она — бунтарка, и никогда не даст себя в обиду. Мы с ней так давно не пересекались.

— Орлова, твою мать!

— Отлично! Тогда выхожу так! — я снова открываю дверь, и в этот раз Денису приходится подчиниться. Его Тойота останавливается, позади недовольно сигналят другие водители, да только мне наплевать. Я стремительно покидаю салон с шумом, закрыв за собой дверь.

Мелкие капли дождя попадают под одежду и на волосы, дует прохладный осенний ветер, небо окончательно заволокли тучи. Я перебегаю через дорогу, боясь, что на этом наш разговор не закончится. Денис может припарковаться и помчаться следом, мне сложно предсказать, что ожидать от него.

Однако уже спустя десять минут, когда я оказываюсь напротив станции метро, все-таки решаю оглянуться. Никого… Он не пошел за мной, как бы сделал любой мужчина, которому не безразлична его женщина. Он не звонит мне, в надежде, узнать, где и заставить вернуться. Ничего… Ровным счетом ничего, что означало бы хоть какие-то положительные чувства.

Да и у меня, по правде, тоже от этого не екает и не печет. Скорее даже хорошо, что Дениса нет нигде поблизости. Я даже рада. Дышать легче, и холод уже не кажется таким противным. С меня будто сняли оковы, и теперь идти проще.

Я скрещиваю руки на груди и решаю, что домой не пойду — погуляю. Через дорогу как раз парк, где стоит колесо обозрения. Не самый плохой вариант, чтобы переждать дождик. Однако только мне стоит подойти к дороге, как мимо проскакивает машина Матвея. Я успеваю заметить его хмурое выражение лица и рядом Кристину, с который они вроде расстались.

Наверное, в другой раз позвонила бы брату, справилась о делах, но сегодня мне самой не помешает компания заботливого друга, только Алине почему-то звонить не хочется. Да и вряд ли она приедет, сегодня у ее Ахматова день рождения, они поехали в клуб. Любовь к парню парой важнее горя подруги.

Одиноким-волком я бреду вдоль улочки, оказываясь в парке. А там уже сажусь на лавку, пытаюсь предаться разным мыслям, думать мне есть о чем. В какой-то момент мне хочется расплакаться, потому что настолько одиноко, аж тошно. И именно когда я ощущаю, как глаза медленно наполняются слезами-безысходности, вижу мужскую обувь. Поднимаю голову и не могу поверить: реальность это или я упала в обморок.

— Кирилл… — шепчу, разглядывая парня, который держит в руке облако сахарной ваты на палочке.

— Ну привет, Орлова, — отвечает он.

Как только загорается зеленый сигнал светофора, я жму по газам. Мне хочется скорее высадить Кристину, да и в целом попасть домой.

— Слушай, а ты не голоден? — щебечет она, словно радио на фоне. Молчу. Слишком устал ото всего.

Всю неделю я разрываюсь между учебой, тренировками и домом. Стоило переступить порог квартиры, как я обессиленно падал на кровать и просыпался от звука будильника, чтобы возобновить эту гонку. На носу важный матч, тренер готов снять с нас три шкуры, лишь бы сотворить победу.

— Там на углу открылся новый суши-бар, — продолжает вещать Крис. Я включаю поворотник, перестраиваюсь в правый ряд и вдруг боковым зрением замечаю Ди. А может это не она, может, я настолько нуждаюсь в перезагрузке, что сестра мне уже кажется.

А мы ведь всего каких-то пару часов назад с ней разговаривали. В последнее время, между нами словно образовалась пропасть.

— Ди, — я подловил ее на дискотеке. Приобнял за плечи и коротко прошептал любимое сокращение.

Она вздрагивает и, обернувшись, бросает на меня укоризненный взгляд. Смотрю на мелкую и ощущение, будто с ней что-то происходит. Вот даже синяки под глазами, потухший взгляд.

— Ты меня с ума сведешь своими подкрадываниями, — тяжело вздыхает она и потирает лоб.

— Что случилось? — обеспокоенно спрашиваю я, оглядывая ее с головы до ног.