Когда меня не особо трезвого, но уверенно стоящего на ногах, высаживает водитель напротив подъезда Дианы, я останавливаюсь, поднимаю голову и смотрю на окна. Какие-то из них принадлежат Орловой. За какими-то из них она прячется от меня, тая обиду.

Что между нами? Что я хочу от этой девушки? Почему меня тянет к ней, словно магнитом?

Однако как назло в подъезд никто не заходит, и мне приходится топтаться у входа. На улице тем временем меняется погода: поднимается ветер, разгоняя людей. В воздухе парит запах пыли, который я вдыхаю слишком часто. Засовываю руки в карманы спортивок, накручивая восьмерки.

Спустя почти час ожидания, окончательно теряю надежду и делаю очередные попытки позвонить Орловой. Она не отвечает ожидаемо. Я пишу ей сообщения в соцсетях, прошу взять трубку и если честно, за последнее мне немного стыдно. Никогда не вел себя так, словно от одного человека зависит мое будущее. Очередная нелепица моего поведения.

Неожиданно в сторону подъезда Ди заворачивает девушка и я спешу за ней, проскользнув в теплое пространство. Мигом поднимаюсь на нужный этаж, звоню в звонок, раз десять, если не больше. В какой-то момент, мне даже кажется, что я слышу за дверью женские шаги. От этого почему-то еще больнее.

Рука тянется набрать код, нагло ворваться в квартиру и увидеть там Ди. Но я не поступлю так, не нарушу ее личное пространство. Это будет неправильно… Хотя где я и правильность?

С губ слетает тяжелый вздох — я ухожу ни с чем.

Пока спускаюсь по ступенькам, перед глазами тот вечер в парке, то как я совсем по-детски поцеловал эту девчонку в щеку. Променял секс на чмок в щеку… Смешно. Только в тот момент, мне было так кайфово, как пожалуй, не бывает от банального перепиха. Тот короткий поцелуй оставил нечто большее — маленький тлеющий уголек в груди.

Оказавшись на улице, я снова поворачиваюсь к многочисленным окнам высотки. Ди живет на третьем этаже, если бы она выглянула, я бы со своего места мог разглядеть даже цвет ее глаз.

— Орлова! — кричу немного пьяным голосом. — Ди! Слышишь? Я знаю, что ты слышишь!

Правда, в ответ не открывается ни одно окно.

— Так нельзя, Орлова! — я расправляю руки в стороны, заглядываю в чертовы пустые окна. — Нельзя влезать в мое сердце, а потом играть в кошки-мышки!

Я замолкаю на несколько секунд, но только чтобы сделать глубокий вздох и добавить финал своей пламенной речи.

— Я все равно найду тебя! Ты же моя катастрофа! Ди! — вдох, два, три и на выдохе слетают последние слова. — Ты мне нравишься, слышишь, Ди! Это не конец.

— Ну-ка замочи! — выглядывает из окна бабуля. Она вытаскивает ведро, явно угрожая мне водой. Я по-джентльменски кланяюсь, и сажусь в приехавшее такси.

Ни одно из окно так и не открылось… Ди… кажется, я успел научится скучать.

Пр.: Барса — краткое название клуба “Барселона”.

— Кирилл! — восклицает Лера, смущенно заправляя прядь волос. На ней короткий халатик, прикрывающий пижаму. Да и в целом она выглядит сонной, кажется, приход к семи утра был перебор. Но я не мог усидеть, распирало приехать, поговорить с глазу на глаз, все выяснить.

— Прости, разбудил? — выдавливаю из себя подобие улыбки, хотя на душе кошки скребутся. Отец еще ночью звонил, потом сообщениями закидал: мол, где, почему не вернулся ночевать. А мне видеть его не хотелось настолько, что я пока тусовался у Илюхи, искал квартиры. Пора завязывать с совместным проживанием, ни к чему хорошему оно не приводит.

— Ну… — Лера кокетливо улыбается, теребя ремешок от халата. — Проходи, я как раз чай хотела выпить.

— Удачно я зашел.

От чая, конечно, не отказываюсь, все равно позавтракать, еще не успел. Лерка вытаскивает из холодильника вчерашние сырники, греет их, суетится на кухне с заварником. Вижу, что ей нравится происходящее, несмотря на мое раннее появление. Мне бы может и радоваться или как минимум не депрессовать, но не получается. В голове только Ди, ее острый, словно лезвие голос, который делает мне физически больно.

Не хочу заканчивать все так… На удивление, мне с ней очень комфортно.

Лера наливает нам какой-то китайский красный чай, от которого исходит потрясающий аромат. Я обхватываю кружку руками, следя за тем, как Стрельцова садится. На щеках ее легкий румянец то ли от духоты на кухне, то ли от моего присутствия.

— Как ты, Лер? — спрашиваю, не сводя с нее глаз. Пытаюсь не упустить не единой реакции — намека, на слова Ильи.

— Какие странные вопросы ты задаешь, Кирилл, — с улыбкой отвечает она.

— Вроде вполне обыденные.

— У меня все хорошо, — Лера тянется за сырником, а я делаю, наконец, глоток чая.

— Слушай, может я чего не знаю? — мы встречаемся взглядами: в моих желание докопаться до истины, в ее — непонимание.