— Знаю, сейчас ты меня ненавидишь, но так будет проще. Ты захочешь семью, детей. Господи, мне всего двадцать один и я к такому не готов, — всплеснув руками, он проводит ладонью по волосам.

Да он шутит что ли? Или это чертова судьба шутит надо мной в который раз? Берет пулемет и дробит меня, пока не испущу последний вздох. Потому что у меня вот там — под ребрами — невыносимо больно. Настолько, что хочется кричать. Я не понимаю. Я ничего не понимаю.

— То есть… — не хочу унижаться перед ним, демонстрировать свою слабость, но и не спросить не могу. — Ты пришел к этому выводу только сейчас?

— Да, — не медля ни минуты, говорит он. — Посидел, подумал и вот, пришел к такому заключению. Агата…

— Знаешь, можешь не заканчивать, — качнув головой, отстраняюсь от стола. Подхожу к нему почти вплотную и, вздернув голову, смотрю в ледяные голубые глаза. — Уверена, у тебя там припасен список из ста причин, почему мы не можем быть вместе. Но вот, что я тебе скажу. Ты трус, Орлов. Вместо того чтобы бы бороться, ты бежишь. Хочешь карьеру? Валяй. Я искренне надеюсь, что у тебя все получится. Я никогда не собиралась выставлять тебе какие-либо условия, рожать детей и просить стать домашним котиком. Единственное, о чем я просила — не разбивать мне сердце. Что ж, с выполнением обещаний у тебя проблемы.

Мой голос начинает дрожать, когда взгляд Матвея опускается на мои губы. Мне опять кажется, что я вижу что-то родное, но больше не собираюсь тешить себя иллюзией.

— Ты прав. Мы слишком разные. Я бы никогда тебя не предала, — разворачиваюсь и возвращаюсь на свое место. — А теперь будь так добр, покинь аудиторию. Надеюсь, твоя жизнь сложится так, как ты этого хочешь.

Он смотрит на меня долгие секунды, а может быть часы, в то время как я молюсь всем богам, чтобы он действительно исчез, пока я не сорвалась и не стала умолять его остаться.

И он, в самом деле, уходит. Спокойно закрыв за собой дверь в аудиторию, оставив меня в полном одиночестве. И только когда раздается тихий щелчок замка, я даю себе волю — позволяю разреветься белугой. Из груди вырывается один всхлип за другим, я так сильно прикусываю губу, что ощущаю во рту металлический привкус крови.

Снова обман. Боль. Предательство. Снова убивающая тишина.

Только в этот раз меня почти нет. Матвей Орлов разбил мое сердце и забрал его с собой, забыв оставить инструкцию, как жить дальше.

— Слушай, может ему на тренировке мячом по голове попали? — вполне серьезно спрашивает Наумова. — Должно же быть какое-то объяснение?!

— Оно есть. Орлов наигрался. Заполучил очередную победу и поставил галочку напротив моего имени.

— Агата, — тяжело вздохнув, произносит Ленка.

Я же не нахожусь, что ответить. Да и не особо понимаю, зачем вообще позвонила подруге. Чтобы она меня утешила? Сказала, что все образуется и это действительно какое-то недопонимание? Факт остается фактом — Матвей наигрался во взрослую жизнь и решил пойти другим путем.

Опершись локтями о край стола, сжимаю ладонями голову, чтобы хоть немного унять хаос, творящийся в мыслях. Мне все еще больно. Такое чувство, что сердце разорвали на части и нет никакого шанса на то, что оно когда-нибудь исцелится. Матвей спокойно ушел и закрыл за собой дверь. Как будто не было всех этих месяцев. Будто он не заверял меня, что все будет хорошо. Не добивался, несмотря на трудности.

Орлов просто ушел и оставил в моей груди огромную дыру.

— Может вам еще раз поговорить? — слышится голос подруги из динамика.

— Зачем? Чтобы в очередной раз услышать, что я давлю на него своим существованием? Боже, поверить не могу. Я же никогда ему не говорила, что хочу детей и вообще что-то подобное.

— Это повод прояснить ситуацию.

Не хочу. Не видеть. Не слышать. Ничего не хочу знать о Матвее Орлове.

— Нет, — нахожу в себе силы ответить. К глазам опять подступают слезы, и я зажмуриваюсь, чтобы их прогнать. — В моих планах на сегодняшний вечер “Маргарита” и никаких сопливых фильмов.

— Тогда предлагаю перенести наш девичник в клуб.

С губ едва не срывается горький смех. Именно таким образом в моей жизни появился Орлов. Девичник. Клуб. Пару месяцев забытья. А теперь мне снова надо собирать себя по частям.

— Знаю, о чем ты думаешь, но мы будем только вдвоем. Честно говоря, мне надо тебе кое-что рассказать, — как-то неуверенно отзывается подруга.

— Что-то с Русиком?

— Давай оставим наши сердечные дела до вечера. Все, Одинцова, не кисни. Этот футболист еще пожалеет, что потерял тебя. Вот увидишь.

Лена сбрасывает вызов, не дожидаясь ответа.

Я же искренне надеюсь, что Орлов забудет о моем существовании. Поднимаю голову и смотрю на пустующие ряды. Взгляд задерживается на привычном месте Орлова. Как мне теперь проводить лекции и оставаться беспристрастной? Как смотреть на него изо дня в день и не думать, что это мужчина подарил мне мечту, а потом забрал ее?