В груди образовывается какая-то тяжесть, которая сдавливает мое тело. Сила земного притяжение оказывается сильнее, потому чтобы не рухнуть на асфальт, я хватаюсь за основание фонтана и кое-как поднимаюсь. Однако не ухожу, не выдаю себя, молча слушаю, желая знать правду. Пусть от нее будет больно. Пусть она превратит мое сердце в пепел, я должна узнать окончание их разговора.

— Тебя не касается это, — отвечает ему Кирилл без особых эмоций.

— Ну да, а я думаю, что ты с такой замухрышкой замутил. Оказывается, это всего лишь месть ее братику.

Подношу палец ко рту, закусив его. По щеке скатывается слеза.

Все было иллюзией? Наши встречи, поцелуи, объятия, обещания? Все это было местью моему брату? А ведь если подумать, Кирилл в мою жизнь ворвался неожиданно, словно вихрь. Я никогда не интересовала его, хотя мы учились в одном здании, он видел меня на матчах. В какой-то степени мы были знакомы, но даже не здоровались. И тут… в один миг я стала для него привлекательной? Девушкой, от которой екает сердце?

Теперь понятно, почему вчера он так отреагировал на слова отца. Не было никаких нас. Никогда. Блеф. Развод. Очередной трофей на полку звездного игрока.

— Ди! — голос Алины врывается в мой безмолвный мир, будто разряд тока. Я вздрагиваю, оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Кириллом, который теперь заметил меня.

Глаза его округляются, губы размыкаются, словно произошло что-то нехорошее. И надо бы задрать подбородок, усмехнуться или даже плюнуть ему в лицо, но вместо этого я позорно утираю рукавом слезы с щек.

— Ди, что с тобой? — Алина хватает меня за плечи, она хочет как лучше, а я хочу убраться отсюда. Убираю ее руки, беру сумку, что валялась на асфальте, и направляюсь к машине, где меня ждет водитель.

Смех. Радость. Улыбки. Поцелуи. Все вдребезги.

Его поступок — пуля, которая пронзила мою душу. Я только поверила, что любовь возможна, что счастье — это не красивое слово, придуманное писателями. Я пыталась воспарить фениксом, и Кирилл умело подрезал мои еще не до конца зажившие крылья. Нет, выдрал их с корнями и выбросил в пропасть. В ту самую, где нет просвета. В ту, где умирают бабочки вроде меня.

Дергаю ручку машины, но не успеваю сесть, мужская рука закрывает дверь.

— Ди, это… — задыхаясь говорит Кирилл, развернув меня к себе.

— Иди к черту, понял! — шепчу я, пытаясь не смотреть ему в глаза. Мне так больно, это хуже, чем удары Дениса. Меня будто уничтожили, воткнули кол в и без того раненное сердце. Кому вообще в этом мире можно доверять? Кто вообще умеет любить? Это чувство существует?

— Ты все не так поняла, — он пытается схватить меня за предплечья, но я так зла, и растерзана, что в ответ заряжаю ему звонкую пощечину.

— Отомстил? — холодным голосом цежу я, пошатываясь. Мне так страшно поднять голову, встретиться с ним взглядом. Во мне ни грамма силы на борьбу, нет желания ни жить, ни двигаться дальше, не искать правду и уж тем более слушать что-то.

— Даже не выслушаешь? — на короткий миг кажется, что я что-то не так. Будто Кириллу сейчас тоже больно. Потом, правда я вспоминаю тот случай в лифте, как он приставал ко мне и его обещания, что я все равно буду его. Становится противно…

— Я не хочу тебя видеть, — снова дергаю ручку, слезы уже градом бегут по щекам. Они такие соленые и горькие, что впору удавиться.

— Да твою мать! — повышает голос Кирилл, издав громкий протяжный вздох. Он не дает мне открыть дверь. — Просто дай мне пару минут!

— Зачем! — я сжимаю кулаки, ощущая, как внутри меня умирает последний лучик света. Теперь там тьма. Сплошная и непроглядная. Там мрачные воспоминания. Там отец, который бьет меня по лицу. Там мать, которая равнодушно закрывает дверь, оставляя меня одну боятся. Там девочка с нашего класса, которая обливает меня водой за то, что ее парень посмел посмотреть в мою сторону. Там Денис, оставляющий на моей щеке шрам. А теперь еще… и Кирилл, для которого я была лишь орудием мести.

— Да потому что!

— Я не хочу тебя видеть! Никогда! — срываюсь на истерический крик я, и плевать, что на нас уже смотрят прохожие. — Никогда! — уже тише прошу.

— Орлова, черт тебя возьми! Дай мне всего…

— Мне больно, слышишь! Вот тут! — я показываю на сердце, тогда как с губ срывается всхлип. — Я так устала… мне так больно! Мне так невыносимо больно! А ты… просто убирайся к чертовой матери!

Глотая горькие слезы, я не дожидаюсь ответа. Открываю дверь, в этот раз Кирилл позволяет мне это сделать, сажусь в салон и прошу водителя отвезти меня домой. Хотя в душе… мой дом только что сгорел.

— У тебя паранойя, — заверяет меня Ленка по телефону. — Может, Матвей занят на тренировках.

— Это началось еще в тот вечер на ужине, — кладу ноутбук в сумку и рассеянным взглядом оглядываю комнату. С самого утра не могу найти себе место.