— Когда я не пришел на очередной матч, — Беркутов скрепляет ладони в замок, оперившись локтями в ноги. Он не смотрит на меня, видимо пытается сконцентрироваться, подобрать слова. — То мы с твоим братом поссорились. Он вечно пытался строить из себя праведника, а я как сама знаешь, далек от идеала. Мы поцапались с Мотом и он кинул, мол, что не бывать мне в команде. И на следующий день, меня реально вышвырнули на скамью. Я обозлился и решил отомстить ему, знал, что у капитана есть слабое звено — ты.

— Это отвратительно, — сглотнув, произношу я, ощущая себя какой-то вещью.

— Но ты оказалась той еще задачкой, — с его губ слетает смешок, но довольно доброжелательный. — И раз за разом я все чаще ловил себя на мысли, что хочу добиться твоего расположение просто так. В какой-то момент, я сам позабыл про месть. Мне просто нравилось проводить с тобой время, смотреть на твою улыбку, вызывать твой смех. Я знаю, что поступил дерьмово, но я не мог тебе признаться в своих мотивах.

— Почему? — хриплым голосом шепчу я.

Кирилл поворачивается ко мне и смотрит так, что душа разрывается. Такой он родной, кажется, нужный, несмотря на раскрывшуюся правду.

— Банально, мне было стыдно, — пожимает он плечам.

— Вот как…

— А свадьба, — Кирилл берет меня за руки, я дергаюсь, желая все еще сохранить дистанцию между нами, но Беркутов наоборот пытается ее сломать — крепче сжимает мои руки в своих. Они у него горячие. Они передают посыл нужности, важности. Напоминают, что любить кого-то — не преступление. Что ошибаться — нормально. И бояться — тоже.

— Кирилл…

— Во-первых, свадьба — это то, что люди решают сделать вместе. — Он смотрит прямо на меня и от этого взгляда в животе просыпаются бабочки. — Я хочу испытывать тот самый мандраж, когда условно ты встаешь перед девушкой на колено, заведомо не зная, скажет ли она “да”. Я хочу, чтобы для тебя это был сюрприз и праздник. Чтобы ты принимала решение самостоятельно, а не под напором родни. Ди, ты же взрослая уже. Ты можешь делать все, что душе захочется и плевать на родителей, их хотелки.

Я молча опускаю голову, и радуюсь тому, что волосы прячу мои полыхающие щеки.

— Не знаю, что ждет нас в будущем. Для меня серьезные отношения, ну если уж совсем честно, в новинку. Может тебе вообще не понравится жить со мной под одной крышей…

— Понравится, — вдруг перебиваю его я и сама удивляюсь, что так открыто, ляпнула эту фразу.

— А ты знала, что после душа я люблю ходить по дому голым? — то ли шутит, то ли на полном серьезе уточняет Кирилл. И я представляю, как сижу на кухне, а тут заходит он, в чем мать родила. От этих мыслей сердечко начинает бегать волчком, и щеки еще пуще краснеют.

— Диана, — он обхватывает ладонями мое лицо, заставив вновь посмотреть в свои глаза. — Прости меня. И давай попробуем сначала? Я обещаю, что буду стараться. Удивительное дело, но рядом с тобой я реально хочу попробовать быть серьезным, ответственным и может даже больше.

Несколько секунд молчу. Перевариваю. Жду какого-то сигнала. А потом понимаю, что в реальности не бывает никаких сигналов. Если хочешь быть с человеком, нужно просто взять его за руку. И неважно, что послужило отравной точкой.

— Тогда, давай начнем со свиданий. Мне кажется, у нас их было так мало.

Вместо ответа, Кирилл улыбается и дарит мне поцелуй. И это не просто поцелуй, это моя спасательная шлюпка в океане жизни. Он прав, мы не знаем, что будет завтра, но если будем идти вместе, однажды обязательно придем к хэппи энду.

\

Припарковавшись около спортивного стадиона, где обычно проходит тренировки Орлова, беру с заднего сиденья пакет с фото-техникой и не раздумывая, направляюсь внутрь здания.

Я ни разу тут не была. Так уж сложилось, что я не фанатка спорта, но судьба вновь пошутила надо мной и подкинула в качестве испытания футболиста. Что ж, один ноль в ее пользу.

Я намерена окончательно поставить точку в наших взаимоотношениях с Матвеем, и не хочу, чтобы в новой жизни хоть что-то напоминало о нем. Пальцы впиваются в ручки пакета. Он словно огромный груз тянет меня назад. А я так больше не хочу.

После нескольких неудачных поворотов, я все же нахожу выход на футбольное поле и на мгновение теряюсь, когда вновь вижу Орлова. Он бежит по полю, полностью сосредоточенный на игре. Его волосы мокрые от пота и прилипли ко лбу, а между бровями залегла хмурая складка, когда кто-то из игроков не попадает по воротам. Матвей гневно машет руками и кажется, я даже слышу отборную ругань, чего не замечала за ним раньше.

Подхожу к трибунам, около которых сложены вещи игроков и поставив пакет на пол, складываю руки на груди в ожидании Орлова. Главное выстоять и не показать насколько мне больно.

Господи, с момента в аудитории прошло всего-навсего часов пять, а, кажется целая вечность.