Мы идем в гостиную, устроившись на мягком диване. Журнальный столик завален разными вкусностями, правда сестра к ним даже не притрагивается. Она ждет, когда я запущу один из ее любимых фильмов Гая Ричи и устраивается у меня под боком. Поцеловав ее в макушку, прислоняюсь к ней щекой.

— Кирилл злится на меня? — осипшим голосом интересуется она, кажется мыслями Ди все же с ним, а не со мной.

— Нет. С чего ему злиться?

— Я так испугалась за него. Не знаю, что на меня нашло. Я кричала на него, хотя должна была на Дениса. Кирилл спас меня, он… — ее голос надламывается и следом раздается всхлип.

— Эй, посмотри на меня, Ди, — обхватываю ее за подбородок, чтобы приподнять голову. Вытираю с щек слезы и мягко улыбаюсь, чтобы успокоить сестру. — Ты не можешь контролировать каждую свою эмоцию, тем более после произошедшего. Кир все понимает.

— Я так боюсь его потерять, — с ее губ слетает судорожный вздох. — Никогда себя так не чувствовала, как рядом с ним. Кирилл будто подарил мне крылья и я не боюсь летать. Глупо звучит, но впервые я почувствовала себя нужной, любимой. Это так странно, когда ты кому-то небезразличен. Когда есть тот, кто готов на все, лишь бы защитить и согреть в темную ночь.

— Знаю, — шепчу я.

На губах сестры появляется легкая тень улыбки, она позёмному возвращается в строй.

— Агата? — ловит момент Ди.

Я киваю. Кто же еще может заставить меня забыть обо всем мире, если не Одинцова Агата Сергеевна. Женщина, перевернувшая всю мою жизнь. Я пообещал, что приеду к ней завтра, как только Ди немного успокоится, но уже скучаю. Она моя зависимость.

— Знаешь, мы с тобой как два конструктора, которым не хватало одной маленькой детали, чтобы стать единым целым. Перестать хромать и спотыкаться на полушаге. Оказывается то, что так необходимо, находится прямо перед глазами, просто порой надо сбросить очки, — Диана обхватывает мою руку и мягко сжимает ее. — Я так боялась стать похожей на нашу мать, что сама не заметила. как превратилась в нее. Раз за разом я пряталась все глубже и так боялась проявить себя настоящую. А он пользовался этим…

— Ты не виновата в этом, — уверенно заявляю я.

— Разве? Я ведь могла…

— Могла, но случилось так, как случилось. Не кори себя за это. Мы никогда не узнаем, как могло бы быть, если бы раньше поступили иначе. Может ты бы не встретила Кира, а я бы продолжал тонуть рядом с Крис. Плевать на то, как было, главное, что есть сейчас.

Мы некоторое время молчим, а потом Ди снова устраивается под моим боком. Краем глаза я замечаю, как она вытаскивает телефон и что-то печатает, но отвожу взгляд, уважая личную жизнь сестры. А потом Диана тянется к столику и, схватив пачку с любимым мармеладом, с наслаждением закидывает парочку в рот. Мои губы растягиваются в довольной улыбке, я как и детстве, чтобы подразнить ее, выхватываю несколько себе.

Мы громко смеемся и шутливо препираемся, и я понимаю, что сейчас последняя деталь конструктора встала на место.

На следующее утро, я уезжаю от сестры, только убедившись, что с ней все в порядке. Да она и сама хотела побыстрее от меня избавиться, чтобы встретиться с Беркутовым. Едва проснулась, как постоянно смотрела в телефон, будто Кир может выпрыгнуть оттуда. А когда я пошутил, что могу остаться, Диана так на меня посмотрела, словно я предложил ей слетать на луну и обратно. Наверняка мысленно, она уже сама спустила меня с лестницы и запихнула в машину.

Поэтому чтобы дать так сказать влюбленным свободу, я поспешил удалиться. Правда перед этим, заглядываю в кофейню и беру несколько горячих круассанов и кофе на вынос. Агата сказала, что допоздна просидела в университете, работая над каким-то проектом, свалившемся на нее как снег на голову. Уверен, что она еще спит, поэтому надеюсь разбудить ее жарким поцелуем, а уже потом вкусным завтраком.

До квартала, где живет Агата, добираюсь быстро, на часах еще нет и восьми, когда я переступаю порог ее квартиры. В нос ударяет приятный аромат геля для душа, который разлетелся по всему коридору. Агата встречает меня в белой майке, которая доходит ей до середины бедра, и при малейшем движении она задирается обнажая шелковую молочную кожу. Волосы собраны в пучок, на лице ни грамма макияжа. Она такая домашняя мне нравится даже больше, рядом с ней витает ощущение уюта. Словно ты возвращаешься домой, после длительной командировки.

Я трясу перед ней пакетом с выпечкой и протягиваю подставку с кофе. В ответ она дарит мне теплую улыбку, забирает наш завтрак, ставя его на полку у входа. Мы смотрим друг на друга всего несколько секунд, затем я скидываю обувь и тут же заключаю ее в кольцо своих рук.

Прижимаю к себе так близко, словно если отпущу, моя жизнь полетит в тартарары.