— Меня зовут Диана, я очень рада с вами познакомиться, — вижу, как на ее щеках появляется румянец. И, несмотря на то, что по натуре я черствый сухарь, ее слова так трогают, что у меня в горле образовывается ком.

— Я обещаю, что научусь готовить любимые блюда вашего сына. А если он заболеет, буду контролировать, чтобы он не ел мороженое и пил лекарства. Я может и не самая лучшая партия, о которой вы мечтали, — продолжает Ди, в то время как у меня сердце заходится от ее слов. Знала бы эта девчонка, что делает невозможное, зарождает в моем сердце прямо сейчас пойти и купить ей кольцо. Чтобы она всегда была рядом. Ведь второй такой, я точно не найду.

— Но я очень надеюсь, что вы благословите нас. У вас вырос замечательный сын.

На этой фразе я не сдерживаюсь, поворачиваю Ди к себе и прижимаю. Крепко. Настолько, что можно задохнуться. Но мне так нужна она. Вся без остатка.

— Кирилл, — шепчет Диана, уткнувшись носом в мое плечо.

А я что? Я ничего. Я просто осознал, что особенные люди делают особенным и тебя. Наверное, поэтому мне вроде хочется и всплакнуть, а вроде и радость переполняет грудную клетку. Не помню, чтобы после смерти мамы становился для кого-то особенным или кто-то был особенным для меня. Все изменилось в тот момент, когда появилась Ди — моя особенная девочка.

— Я люблю тебя, крошка. Я так тебя люблю.

Месяц спустя…

Навожу фокус на заснеженную аллею парка и нажимаю на кнопку спуска. Раздается череда щелчков, и я убираю камеру от лица, чтобы посмотреть на получившийся результат. В тусклом освещении видно, как снежинки, кружась в танце, медленно оседают на асфальт. Счастливые улыбки случайных прохожих и искренняя детская радость от первого внезапного снега. Несколько малышей, вооружившись лопатками, пытаются слепить снеговика, то и дело, бросая друг в друга снежки.

Казалось бы всего лишь один кадр, но так много эмоций.

Пальцы покалывает от мороза, и прячу камеру в сумку, чтобы окончательно не замерзнуть. Беру с лавочки свою термо-кружку с горячим капучино и поуютнее закутавшись в шарф, бреду вдоль аллеи, разглядывая окружающих.

Прошел месяц с тех пор как я начала все заново. Николай Викторович, как и обещал, написал мне хорошее рекомендательное письмо, чтобы я могла устроиться в другой вуз, но я твердо решила: не хочу снова связывать себя с этой сферой деятельности. Поэтому с головой окунулась в фотографию. Учитывая, что больше мне не надо бояться из-за долгов бывшего мужа и у меня остались сбережения, я прошла, курсы по фотосъемке и постепенно набираю клиентов.

Сказать по правде, я жутко переживала, что ничего не получится, все-таки мне не пятнадцать для нового пути. Правда после откинула страхи и стала осваивать соцсети. Теперь я активно развиваю свою страницу, берусь за разные заказы и принимаю участие в одном крупном конкурсе. Я не тешу себя надеждой, что выиграю, все же в нем участвует много талантливых фотографов, но решила бросить себе вызов.

И вроде дышать уже легче, в груди не сильно свербит. Вот только чувство пустоты не покидает меня, стоит переступить порог дома. Глупо отрицать, но я скучаю по Орлову. Мне не хватает наших разговоров и его пылких взглядов. Ощущения, что я больше не одна и могу на кого-то положиться. И самое главное я скучаю по тому, как он шептал мое имя, и я чувствовала себя особенной.

— Агата? — робкий нежный голос вырывает меня из мыслей и обернувшись, замечаю Диану.

Ее карамельные волосы собраны в высокий хвост, нос и щеки немного порозовели от холода, а глаза такие голубые, что на мгновение все тело пронзает боль. Диана и Матвей разные, но какие-то черты выдают схожесть с братом.

Укутавшись в бежевый кашемировый шарф, она подходит ко мне и крепко обнимает.

— Привет, — Диана отстраняется от меня и смотрит с неподдельным интересом. — Мы так давно не виделись. Как у тебя дела?

— Все хорошо, — кротко улыбаюсь. Мы не стали подругами, но есть между нами что-то такое, что сближает. Возможно, неудачный опыт в прошлом и светлая вера в человечество. — Ты как? Хорошо выглядишь.

Она выглядит счастливой, словно ребенок, который в силу своего возраста ничего не боится. И я не шучу, от той неуверенной, испуганной девушки, которую я видела на больничной койке, не осталось и следа.

Так смотрят, когда любят.

У меня в голове столько вопросов. Хочется узнать как там Орлов? Как его футбольная карьера. Я старалась избегать всякого упоминания о нем, но беспокойное сердце не дает покоя.

— Спасибо, у меня все нормально, — между нами повисает неловкая пауза. Диана переминается с ноги на ногу, а затем выдыхает и из ее рта вылетает облачко пара. — Чем сейчас занимаешься?

— Я фотограф. Это, конечно, громко сказано, но двигаюсь в этом направлении, — похлопываю ладонью по сумке с техникой.