Правда, тут мое сознание подкидывает фразочки отца, и я сжимаю пальцы в кулак до такой степени, что белеют костяшки. Никакой футбольной карьеры. Плевать на достижения, победы и тысячи потраченных часов на футбольном поле, чтобы достичь результата достойного звания капитана. На контракты и перспективное будущее в европейских клубах. Все на чем я должен сосредоточиться — это вовлечение в семейный бизнес, выгодный брак и занятие поста директора фирмы, когда отец решит отойти от дел. Мое будущее предопределено вопреки желаниям. В семье Орловых на первом месте стоят: статус, деньги, расширение горизонтов. Даже судьба сестры решена — она оканчивает университет, выходит замуж за Дэна и становится домохозяйкой, чьи интересы не должны выходить за определенные рамки.

Ди сдалась, но я не собираюсь. Футбол — моя жизнь. Главная цель и победа, к которой отец не имеет никакого отношения. И если он думает, что меня испугает его ультиматум вычеркнуть сына из завещания, что ж, пусть так и будет.

Аудитория постепенно заполняется. Леха Анисимов усаживается рядом со мной, хлопнув по плечу, а следом за ним шествует Беркут. Самодовольная ухмылка не сползающая с его лица круглые сутки, становится еще шире, стоит ему заметить меня.

— Товарищ, капитан, — он отвешивает издевательский поклон. — Вы не против, если я сяду позади вас? Не нарушаю никаких правил?

— Именно твое наплевательское отношение стало последней каплей, Кир, — цежу я сквозь зубы.

Он упирается ладонями в парту и наклоняется ближе, нависая надо мной.

— Ты прав, мне плевать, Мот, — криво усмехается этот умник. — Но посмотрим, как ты запоешь, когда собственная самоуверенность обернется тебе боком. Ты ведь знаешь, кто действительно виноват в проигрыше?

Стиснув челюсть, поднимаю голову, встречая насмехающийся взгляд. Он не ценит то, что имеет. Принимает как чертову данность и с легкостью с ней прощается.

— Можешь сколько угодно говорить, что тебя отстранили из-за меня, но не забывай, именно ты никогда не доводишь до конца то, что начинаешь.

Глаза Беркута сужаются, словно он вот-вот бросится на меня, в полной мере оправдав свою фамилию. Кирилл открывает рот, чтобы что-то ответить, но не успевает, так как нас прерывает тонкий женский голос.

— Будьте добры, рассаживайтесь по своим местам.

Кир бросает на меня злобный взгляд, в секунды меняющийся на безразличие, с которым он относится ко всему на свете и усаживается позади меня.

— Мот, вы бы сбавили обороты, — полушепотом произносит Леха.

Я ничего не отвечаю, лишь сильнее стискиваю пальцы в кулак.

— Итак, меня зовут Одинцова Агата Сергеевна. Я ваш новый преподаватель маркетинга, — склонившись над столом, она раскладывает ноутбук и несколько книг.

— А все наши преподаватели теперь будут выглядеть так? — игриво произносит Беркут за моей спиной. — Кажется, я готов наверстать все пропуски и даже учиться сверхурочно.

По аудитории разносится волна смешков. Усмехнувшись, подпираю голову рукой. Прошлый препод был мужчиной пятидесяти лет, больше заинтересованный в лишней паре часов сна. Мы не доставляли ему проблем, за что с легкостью получали свои зачеты. Если же у этой малышки есть стержень и она хочет заставить нашу группу учиться, а она определенно хочет это сделать, судя по ее подходу, то ей придется хорошенько поднапрячься.

— В ваших интересах внимать каждому моему слову и оставить свои пошлые шуточки за пределами аудитории. В ином случае, боюсь, могут возникнуть проблемы, — уже более строже говорит она.

Мой интерес набирает обороты, я поднимаю голову и разглядываю молодую девушку: каштановые волосы собраны в высокий хвост. Белая блузка, застегнутая практически на все пуговицы кроме пары верхних, узкая юбка карандаш, подчеркивает утонченную фигуру, а черные туфли на высокой шпильке придают образу дикую сексуальность. Где-то внутри меня загорается желтый свет, который вот-вот перейдет в тревожный красный.

— А как же второй шанс? — снова изрекает Беркут, продолжая забавлять однокурсников, в то время как мой пытливый взгляд впивается в лицо преподавательницы. — Может мне требуется индивидуальный подход.

— Тогда все вопросы вы можете решить на кафедре. Кстати, как ваша фамилия, чтобы я могла сделать пометку насчет студентов, нуждающихся в особом отношении?

— Кирилл Беркутов, — произносит он так, словно только от его имени она должна потерять сознание.

— Отлично, тогда, пожалуй, с Вас мы и начнем. Вы ведь не боитесь рискнуть? Потом не будет сожалений? — с долей иронии интересуется она.

Сквозь дымку воспоминаний, в голове проносится “Никаких имен и сожалений. Только эта ночь”

Не может этого быть! Резко выпрямившись, подскакиваю, от чего ударяюсь коленом о край парты.

— У нас есть еще один желающий? — она переводит на меня взгляд. — Как ваша фамилия?

— Орлов, — слова выходят хрипом.

— Наш знаменитый капитан футбольной команды, вы будьте с ним помягче. Сами понимаете, тренировки сильно выматывают, — забавляется Беркутов.

Наши взгляды встречаются, и глаза Агаты распахиваются от шока. Она хватается за край своего стола и едва уловимо покачивается. Это шутка такая? Моя таинственная незнакомка новый препод маркетинга? Серьезно? Да вы издеваетесь! Пульс ускоряется похлеще, чем во время тренировки, когда Иваныч решает прогнать нас лишний круг по полю.

Агата.