— Моя дочь может и не первой свежести, — от его слов мне хочется провалиться. Я с такой силой сжимаю кулак под столом, что ногти больно впиваются в кожу ладони. Омерзительно…

— Не знал, что людей измеряют по таким критериям. Если уж так, — не сдерживается Кирилл в колкости. — Тогда вы уже должны были почивать на лаврах сырой земли.

Глаза мама округляются, никогда прежде она не слышала, чтобы кто-то в подобной манере говорил с главой нашей семьи. Я тоже удивлена не меньше ее и жду выпада от отца, но по непонятной мне причине, он не реагирует.

— Мы с твоим отцом приняли решение, что хотим соединить наши семьи.

— Соединить? — глухим голосом врываюсь в разговор я.

— Дату свадьбы хотим назначить на начала марта, — папа произносит свое решение не моргнув ни разу. Он не ждет от нас ответов, ему в целом не особо интересно, что мы с Кириллом думаем на этот счет. Скорее всего, это выгодная сделка, ведь судя по слухам, Беркутов-старший достаточно влиятельный человек.

Я еще крепче сжимаю руку в кулаке, прикусив щеку. С одной стороны, быть женой Кирилла это нечто за гранью моих мечтаний, с другой разве все это не слишком быстро? Мы не успели толком сходить на свидания, как нас отправляют под венец — становиться семьей. Я не знаю, готова ли к такому шагу, но понимаю — меня никто не будет спрашивать.

Если только… я не рискну и не откажусь от семьи и денег отца. Может, в самом деле, пора повзрослеть? Стать самостоятельной. Да, будет тяжело, особенно первое время, однако я обрету свободу, это ли не главное?..

— Мне плевать, что хочет отец, — опережает меня Кирилл. Я тайком смотрю на него, он выглядит сейчас взрослее и серьезнее обычного. Беркутов говорит с моим папой на равных, словно никто и ничто ему не указ. Я мечтаю быть хоть бы немного, такой как он.

— Это ты так думаешь, — откашлявшись, отвечает мой отец.

— Даже если он перекроет мне кислород, и я перееду жить на помойку, ничего не измениться. Он никогда не имел на меня рычагов. Поэтому свои влажные мечты оставьте при себе.

Я сглатываю, ощущая какой-то непонятный укол в сердце. Мне больно? Или это неожиданное разочарование? Кирилл… таким образом отвергает наше будущее?

— Они уже взрослые, — вступает вдруг в полемику Агата Сергеевна. Улыбка на ее губах располагает, но моему отцу плевать на это расположение.

— Это временное решение, как и тот факт, что мой пасынок крутит хвостом рядом с вами, милочка, — раз и спичка вспыхивает. Теперь черед злиться переход к Матвею.

— Я уже говорил тебе, — цедит строго Мот. — Чтобы ты не лез в наши отношения. И к Ди тоже лезть не надо, мы уже выросли, пап.

Отец вытирает салфеткой рот и кладет ее аккуратно на тарелку. Его губы искривляются в той улыбке, которая говорит, что мы все проиграли ему. Я опускаю взгляд на свои сжатые в кулаки руки и понимаю, наверное, он прав. Мы начали войну без подготовки, тогда как родители пришли к нам с танками и полным арсеналом оружия.

— Собственно, остаток тем мы обсудим с отцом Кирилла, а вы…

— Не будьте так наивны, — Беркутов делает глоток сока и смотрит на моего папу так, словно тот пустое место. И пока они еще несколько минут препираются, я не могу отделаться от мысли, что между нами с Киром появляется пропасть. Нет, он не обязан был соглашаться на свадьбу, однако его резкость в этом вопросе почему-то сильно задевает. Настораживает.

— Ди, — Кирилл щелкает перед моим носом пальцами, и только сейчас я замечаю, что за столом никого, кроме нас двоих. Когда все ушли?

— Прости, я…

— Не бери в голову, — приобнимает меня Беркутов. — Твой отец не заставит плясать нас под его дудку. Наивный чукотский дядька, — на последней фразе у него срывается смешок, и я наигранно хихикаю.

Мне хочется верить в лучшее…

Искренне, до дрожи в коленях.

Быть может не стоит молчать? Может… нет, не сегодня. В другой день я обязательно спрошу, почему Кирилл так отреагировал.

Главное, чтобы… плохие мысли не сумели стать реальностью.

— Ну, мой старик тоже красавчик, — возмущается Кирилл, выжимая педаль газа. Не сказать, что он особо злиться, скорее просто немного раздражен. А у меня в голове ворох вопросов, которые в отличие от него, я не могу, озвучит вслух. Что-то внутри не дает, а что не пойму.

— Мой папа видимо очень переживает насчет своего бизнеса, — стараюсь поддержать тему я, а сама отвожу взгляд в окно. Там уже закончились лесные пейзажи, дом у нас находится в загородной местности, и начинают мелькать один за другим рекламные билборды.

— Да они оба, прости Ди, олени. Разве так можно? Каменный век что ли? — не унимается Кирилл.

— Согласна, — не нахожусь, что и сказать.

— Эй, — замечаю, что Кирилл замедляет скорость и нет-нет поглядывает на меня. — На тебе лица нет, крошка. Просто отпусти ситуацию.