Пока она гадала, что за чудо — торт или сладкий пирог — сводит её с ума своим запахом, прямо с потолка со свистом и выкриками «Ура хозяйке Викардинга!» на верёвках спустились чучелок и её непоседливый фамильяр.

Почти синхронно они откинули опоясывающие их верёвки и подбежали к ней.

— С днём рождения! — радостно крикнул Кныр. Его возглас тут же подхватил чучелок, и в тот же миг оба, словно по команде, выхватили из-за спины хлопушки.

Громкий хлопок прокатился по залу, и в воздух взметнулось сверкающее конфетти.

Аника смеялась и тут же наклонилась, чтобы обнять двух маленьких весельчаков. А потом поняла: их громкое поздравление было нужно только для того, чтобы отвлечь её, пока Корашка, Эва, Патрис и даже садовник с его женой выкатили тележку, на которой стоял большой торт. Он был украшен нежными белыми розами и яркими дракинорами из крема.

— С днём рождения, ваше сиятельство! — раздавалось тут и там.

А растроганная Корашка даже поцеловала её в щеки, приговаривая и утирая слёзы: «Ах, девочка!»

Даже маленький дворовый мальчик, которому она как-то сделала оберег от злых снов и духов, смущённо протянул ей разрисованный пряник и лесной орех. Ну разве можно было не расцеловать его?

Девушка только-только успела отблагодарить всех, как раздался голос её дракона. Любимого, чего уж там.

— Надеюсь, и мне будет даровано вознаграждение за поздравление?

Конечно, этот день, ставший разделом её жизни на «до» и «после», он хотел сделать особенным для неё и для себя. Он церемонно поклонился и подал ей руку.

Аника с улыбкой присела в реверансе.

Они прошли в его кабинет, где муж усадил её в кресло и произнёс:

— Я поздравляю тебя. Твоё совершеннолетие наконец-то наступило. Что пожелать тебе, моя герцогиня? Будь счастлива: всегда и в любом месте этого мира, вопреки всему и благодаря себе самой и тем, кто ценит тебя и готов поддержать.

Она поблагодарила его, но сам его тон — вроде бы и тёплый, но всё-таки полуофициальный — задел её, не сочетаясь с тем поздравлением, которое получила от тех, кто служил в поместье. «Дружба, — снова подумала девушка. — Только дружба, но не любовь».

— Когда ты оставишь меня — через неделю, через месяц, хотелось бы через годы, — продолжил он, усмехаясь, — буду надеяться, что ты будешь вспоминать обо мне.

Дракон протянул ей футляр. Она с любопытством открыла его.

— Дракон! — воскликнула Аника. Золотой дракончик переливался мелкой драгоценной чешуей, изумрудные глазки сверкали, его хвост, извиваясь, словно готовился взлететь. Она взяла браслет в руку, покрутила, любуясь, и сжала его.

— Позволь? — герцог предлагал ей надеть его. Аника, едва застежка скрепила украшение, подбежала к окну: солнечный свет дарил ему сияние.

— Теперь у меня есть мой собственный дракон, — произнесла она.

— Два! — поднял вверх указательный палец муж. — Есть ещё я.

Аника подошла к нему и поманила его пальцем. Дракон послушно склонил голову и с большой нежностью поцеловал девушку.

— Мы можем просто позавтракать, а к полудню прибудет Артоль, тогда и приступим к праздничному обеду.

Анике было совершенно всё равно. Прибытие королевского гонца к обеду или к ужину никак не сказывалось на её взволнованном состоянии: она хотела впитать каждую черту дракона, запомнить всю красоту поместья Викардинг и никогда не забывать, что могла бы стать здесь очень счастливой.

Так и получилось, что до обеда она была предоставлена сама себе: вместе с чучелком и Кныром, которые были эти дни неразлучны, она зашла в постройку, где стояли её котелки и хранились хворост и пучки засушенных магических трав. Девушка подошла к кустам прекрасной дракиноры и вдыхала аромат цветов.

Аника прощалась с герцогским поместьем. Она поделилась с Кныром планами: через два дня они уедут к Чёрной горе. Им было нужно собрать вещи — совсем немного; она не хотела забирать все те туалеты, которые были пошиты ей как герцогине, хотя не сомневалась, что Алексу и в голову не придёт оставить их в поместье. Ещё она собиралась взять с собой этот подарок — прекрасного дракончика, так похожего на Алекса в его другой ипостаси.

С традиционным букетом и подарком – несессером для колдовских мелочей – ближе к полудню прибыл Артоль.

— Вот и выросла малышка Аника, непоседа и бунтарка! — сказал он. — Хотя какая там малышка — герцогиня и опытная ведьма. Не рискую тебя обнять даже на правах старого знакомства: боюсь, что твой супруг выколет мне глаза и оторвёт руки в припадке ревности.

Взяв супругу под руку, Алекс провёл её в столовую. Он, как и всегда, отодвинул стул, но сегодня, задержавшись, взял её за руки и обе поцеловал, не отрывая от неё взгляда. Пожалуй, к его галантности и нарочитому, с лёгким оттенком юмора, рыцарскому обращению она привыкла и так же иронично его воспринимала. Артоль хмыкал, наблюдая за ними.

Мужчины предложили ей шампанское, но она выбрала светлое сладкое вино.