— Сам уберёшь, не маленький, — спокойно ответил Алекс. Он с трудом подавил в себе желание начистить Артолю физиономию, хотя бы просто за то, что он был знаком с Аникой с её детских лет.

— Корашка ведёт себя неподобающе, ты дал прислуге слишком большую волю.

— Я им сейчас не хозяин, — усмехнулся Алекс. — Когда Аника и Кныр умчались на Дымке, их провожало чуть ли не всё поместье. Эва рассказывала об этом со слезами.

Алекс с удивлением вспомнил, что после появления прекрасной рыжей ведьмы в его жизни он совсем не стремился к её обществу, она испытывала симпатии к нему, англичанину, ничуть не больше.

— А ты?

— Понимаешь, я был уверен, что ей понадобится хотя бы неделя, чтобы собрать вещи, закончить свои колдовские дела, но она управилась, пока я был в отъезде. Следующим вечером после её дня рождения я уехал, чтобы отдать деньги Рибэру, согласившемуся взять Лею замуж.

— Опять твоя девка! — воздел к небу глаза Артоль. — И как, чёрт побери, вовремя! Другого времени ты найти не мог!

— Я не думал, что Аника покинет меня, не попрощавшись. Она оставила записку, закончив словами: «Аника, грешное создание».

Алекс намеренно повторил эти слова, чтобы уловить реакцию королевского гонца. Тот встал с места и подошёл к окну. Что он мог увидеть в темноте? Скорее ему была нужна пауза. Алекс не стал ему помогать сменой темы разговора. Наконец, Артоль обернулся и многозначительно посмотрел на друга.

Алекс наполнил бокал янтарным напитком и вопросительно изогнул брови.

— Её так называют королевская семья и леди Трамбль — сплетница и в то же время, как ни странно, хранительница великих тайн. Аника хоть как-то это объяснила?

— Да! — Алекс встал и широкими шагами начал ходить по кабинету. Потом со всей силы ударил по стене. — В своей записке она всё рассказала. Этот покойный министр не дед, а её отец! А я ещё думал, почему миниатюру с портретом матери ей отдал дед, почему её воспитание полностью легло на плечи старого человека, а её отец — зрелый мужчина, едва шевелит губами от презрения, произнося имя Аники? А, оказывается, Вильсенд Дарль приходится ей братом!

— Не брат, — тихо сказал Артоль. — Вильсенд — сын его первой супруги. Гренс Дарль воспитал его как собственного ребёнка, дав свою фамилию.

— Как? Как это всё могло произойти?

— Министр был вдовцом к тому времени, занимал почётную должность, был очень хорош собой. Дарен Винкаст тоже была вдовой. Говорят, её красота была необычной, яркой, но не в общепринятом смысле. Если верить знающим людям, Аника очень похожа на неё. Они виделись при дворе, нечасто, но страсти много и не надо.

— Ты не находишь, что женить пасынка на своей любовнице — это извращение? — взорвался Алекс. — Да я даже слов не нахожу для такого поступка.

— Вильсенд Дарль знал о беременности будущей супруги и, поверь, он лишь выиграл от этого. Как ты думаешь, почему Аника унаследовала только 200 000 золотых? Всё остальное, что было у министра, он отдал пасынку. С другой стороны, он обладал могучим колдовским даром, который мог передать только настоящей наследнице. Всё сложилось благополучно для Гренса Дарля.

— Так объясни мне, тупой драконьей башке, как говорит моя сбежавшая супруга, зачем такие сложности? Почему отец Аники не женился на Дарен Винкаст?

— Возможно, в письме, которое Аника получила, написано больше, чем мне известно. В общих чертах, он был связан обещанием первой супруге. Тут тебе нужно спросить у жены.

Алекс и не припоминал, когда ещё так внимал Артолю, опасаясь упустить хоть одно слово. Только было понятно, что всё, что известно, тот рассказал.

— Аника чуть ли не бо́льшую часть записки посвятила тому, что считает себя незаконнорожденной, и это так же относит к основаниям аннулирования нашего брака, — сказал Алекс. — Понимаешь? «А ты герцог», — написала она. Как будто это имеет значение. Она не может быть незаконнорожденной, если родилась в браке. Маленькая дурочка!

— Когда Дарен умерла, министр был безутешен. Он боялся, что после его кончины пасынок станет отыгрываться на Анике, поэтому обратился с просьбой к королю о поддержке маленькой девочки. Конечно, королева рассказала об этой истории любви своей родственнице, леди Трамбль. Она-то и назвала Анику «грешным созданием».

— Скажи мне, откуда это знаешь ты?

— Ну, я не просто гончий, как выразилась твоя домоправительница. У меня большая компетенция, дружище! Я многознающий, молчаливый и вежливый человек.

Под неодобрительный взгляд Алекса Артоль наполнил из графина со спиртным пустой стакан и протянул его ему, потом с улыбкой наполнил маленькую рюмочку, оставленную ему Корашкой, и провозгласил:

— Довольно грусти! Я от всей души желаю тебе вернуть твою рыжеволосую ведьму!