Муж поджал губы, но потом с новой силой стал говорить:

- Какая смелость должна потребоваться от тебя, если ты, ведьма, к которой так тепло и ласково относится король, добровольно отказываешься от жизни в Дракогоре как леди? Ведьмы останутся в веках нашего государства как изгои! У них есть любовники, которые посещают их тайком. Если ведьма родила сына, как только он вырастает, он тут же покидает её. На ведьмах вечное клеймо предательства их праматери! У ведьмы остаётся только дочь, унаследовавшая её способности. Чёрт возьми, твой дед сделал самое отвратительное, что мог, – передал тебе свой колдовской дар, он обрёк тебя на одиночество. Ты станешь вечным изгоем, хотя можешь жить иной жизнью. Сейчас ты не знаешь нужды ни в чём, ты жила как леди. Те притеснения, которые ты испытала в поместье сестры – ничто по сравнению с жизнью ведьмы на Чёрной горе. Все, кто сейчас по воле короля готов принять тебя, подвергнут тебя остракизму. Тебя будет презирать общество, а друзей не будет. Ради чего, объясни мне?

- У меня нет того, ради чего я должна остаться в жизни Дракогора, - пожала она плечами. – Там я буду равной всем: меня не станут упрекать в том, что я ведьма, я буду просто собой. Тяготы жизни мне не страшны, поверь. После смерти дедушки, когда я стала жить у сестры, мой отец при малейшем проявлении непослушания называл меня отродьем. Понимаешь, меня весьма трудно обидеть, но я просто так привыкла давать отпор, что для меня выругаться или произнести заклятье - как для тебя – чихнуть.

Дракон замолчал, а она повторила:

- У меня нет того, ради чего я должна остаться.

- Ты хочешь сына, не отпирайся, - сказал он. – Я знаю, что ты говорила об этом. Не лучше ли родить его … от меня?

- Во-первых, Эва слишком доверяет Корашке, о чём я непременно ей скажу. Много болтает. Во-вторых, я думала, что драконы появляются из яиц, - фыркнула она.

- Так, может, ты их и снесёшь? – засмеялся Алекс.

Такой фривольный разговор её совсем не устраивал. Аника встала из-за стола и направилась в свою комнату.

Через несколько дней они были на приёме у графа Формса. Они вошли в бальный зал, и Алекс, обняв её за талию, повёл к хозяевам вечера.

Лорд и леди Формс приняли их с радостью, даже большей, чем принято выражать в свете. Они обменялись мнениями о том, что для Аники и Алекса можно считать сезон очень удачным, а ситуацию с её сестрой на королевском приёме - запоминающейся.

- Я так и сказала мужу: «Теперь можно уже никуда и не ходить, самое интересное мы уже увидели».

- Вообще-то, я могу и больше, чем жених-крысёныш, - засмеялась Аника. – Постараюсь вести себя прилично сегодня.

- Я присмотрю за ней, - строго пообещал Алекс, но леди Формс засмеялась и сказала, что тут предсказать ничего невозможно.

По залу пробежался шёпот: вошла леди Трамбль. Она не остановилась в дверях, а прошла в центр зала, сняла с запястья пенсне, болтавшееся на цепочке, и поднесла к глазам. Пожилая дама осмотрела всех, кто присутствовал, и направилась к семейству Формс.

- Формс, - кивнув хозяевам на их фразу о радости её лицезреть. – Я видела здесь барона Брюсхора с какой-то девицей: наглые глаза на несвежем лице. Хотя манеры деревенские, а сельский воздух полезен для цвета физиономии, кожа жуткого серого оттенка. Кто она?

Чета Формс переглянулась и сообщила, что барон Брюсхор пришел со своей спутницей, которую так и представил: «Моя спутница».

- Развратник старый! Блудник и жирный боров! Его нужно немедленно выгнать отсюда, ещё лучше - арестовать!

Аника сразу же уловила напряженность в большом зале: леди Трамбль говорила четко, громко и воинственно. Но и странную пару гостей было невозможно не заметить – они стояли в самом центре зала почти в полном одиночестве. Полный мужчина солидного возраста и дама в немыслимо вульгарном платье, стоявшая спиной к хозяевам и Анике с Алексом. Но Аника узнала её моментально. Мужчина развернулся и чуть не подпрыгнул, увидев герцога Викардинга.

К ним спешил толстый, маленького роста, тяжело переводящий дыхание старик. Аника не помнила его: либо дедушка не считал такое знакомство полезным, либо этот старик, хоть и был ранее при дворе, но те два сезона почему-то пропустил. Она бы точно его запомнила: в ухе барона висела золотая серьга.

Она с любопытством смотрела, как круглый старичок, как шарик, подкатился к ним.

- Барон Брюсхор, - ответил Алекс на приветствие старичка. – Рад видеть вас. Моя супруга - леди Аника, герцогиня Викардинг.

Аника, с учетом своего высокого статуса, кивнула барону, впрочем, очень тепло. А вот барон поклонился с удивительным для его комплекции и возраста проворством.

- Ты с кем припёрся, старый ты баран? – не сбавляя ни громкости, ни напряжения в интонации. – Она же сразу видна: пробы негде ставить! Или она тебя за серьгу в ухе держит?