— Даже не начинала, — заявила мавка со всей серьезностью. — С твоим появлением жизнь в Сыроземске изменилась в лучшую сторону. Разве не замечаешь, что мир стремится как можно крепче привязать тебя?

— Скажешь тоже! Я до сих пор сомневаюсь, любовь ли это? Больше похоже на временное помешательство. Может, в костры травки добавили, повышающие либидо?

— Слово-то какое странное, либидо. — Налла покачала головой. — Думаю, ты всего лишь боишься внезапно вспыхнувших чувств. Но иногда стоит довериться сердцу — оно не обманет.

— Наверное, ты права. Я себя накручиваю, потому что волнуюсь перед предстоящим свиданием. А вдруг он не примет того, что я ведьма?

— Глупости! Иди, и ничего не бойся. В конце концов, богам виднее, кому суждено быть вместе.

Налла вновь навела морок, успокоила мои страхи и выпустила через черный ход. Я двинулась по знакомому маршруту к реке, откуда и до той полянки не так далеко идти. Днем дорога, петляющая вдоль реки через негустой лесок и кустарники, выглядела иначе, менее таинственной. Еще утром я приметила раздвоенное деревце, у которого следовало свернуть к зарослям и поискать проход к поляне. С ориентирами я не ошиблась, обнаружив натоптанную дорожку под склонившимися до земли ветками ивы. Еще немного, я и вновь увижу его. Сердце заполошно забилось в предвкушении встречи. Как вдруг до меня донеслись голоса. И, если мужскому я обрадовалась, то женский явно был лишним.

— Ты ли это, суженая моя? — спросил мой незнакомец.

— Да, любимый! — ответила девушка. — Как я рада, что ты пришел. Представить не могла, что ты такой…

Ощущая, как грудь сдавило тугим комом, я раздвинула ветки, желая лично убедиться в том, что происходит. Одежду я угадала сразу, и могучую фигуру, и волнистые кудри, которые гладила другая. Девица тоже оказалась знакомой — та самая Алена, что приходила утром за зельем.

Стало быть, вот для кого старалась!

Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и неистово целовались. Прикрыв глаза от удовольствия и постанывая от нетерпения перейти к чему-то большему. В руке парня я заметила цветок Ивана-да Марьи.

Да он издевается? Нарочно? Чтобы сделать мне больно? — посмотрела на шнурок, который сжимала в ладони, всхлипнула, сдерживая слезы, готовые прорваться ревущей плотиной.

Высказать бы все, что думаю о подлом обманщике! Только я бы, наверное, слова не сумела сказать и расплакалась им на потеху. Суженый? Как же!

— Провались ты пропадом! — швырнула поганый шнурок на землю и побежала, расслышав за спиной встревоженные голоса.

Скрываться, что застукала их, не видела смысла. Его, вообще, больше не было. Ни в чем! Как же мне сделалось плохо и гадко. И вздохнуть тяжело, будто плита могильная придавила.

Домой я прибежала, когда над городом сгустились тучи и закапали первые капли дождя. Вот и хорошо, что они скрыли слезы, ручьями бегущие по щекам. Я бухнулась на кровать, уткнулась лицом в подушку и разрыдалась в голос. Питомцы снова ни о чем не спросили. Только Руфус подлез под бочок, согревая теплом, а Шуша на тумбочке отвар с ромашкой оставила. Выпила я уже остывший. Слезы тоже высохли, породив в мыслях отчаянную решимость.

Не нужен мне Сыроземск! И ведьмин дар — тоже. Ничего не нужно, что чужой волей навязано. Появится шанс, так сбегу домой. И плевать на последствия. Только Шушу и Руфуса заберу, и Гошу, конечно.

Остаток дня до ритуала я провела в оцепенении. Все во мне будто замерло, отравленное болью и предательством.

Собирать с собой было нечего. Влезла в наколдованные домом джинсы с футболкой, поверх надела юбку с разрезами по бокам. В целом, выглядит прилично, а при необходимости от юбки легко избавиться. Сумку прихватила с давно умершим без подзарядки телефоном и другими вещичками из родного мира. Посох завернула в тряпицу, чтобы не светился, как новогодняя елка, и тоже сунула в сумку. Торчит из нее, ну и пусть!

— Идемте, вы мне понадобитесь! — позвала с собой помощников, когда в ворота постучался Сафрон.

— У нас уже все готово. Ты не передумала? — уточнил парень.

— Нет! — ответила сухо, стараясь унять дрожь в голосе. Остальные следы истерики я замаскировала спешно наколдованной пудрой и нейтрализовала примочками из трав.

До дома кузнеца мы добирались в молчании. Сафрон порывался завязать разговор, приободрить, но я пребывала в дурном настроении, о чем сразу предупредила. Равана и Тифон волновались, оттого вели себя сдержанно и были немногословны. Меня проинструктировали, что будет происходить, и в какой момент потребуется мое участие. В самом деле, ничего сверхъестественного не требовалось. Малые брали основную работу по открытию портала в Ворусарим на себя.