— Наконец-то, заглянула ко мне! А ты похорошела. Неужели влюбилась? — обрадовалась визиту Налла. — Как знала, тортик с клубникой испекла.

— Пожалуйста, только не клубнику! — взмолилась я. — Мне хватило сегодня. И нет, не влюбилась, уж поверь. Совершенно нет времени на личную жизнь. — Насчет того, что похорошела, мавка не соврала. Я и впрямь изменилась в лучшую сторону, не обманул Руфус.

Налла подала нам другое угощение и уделила время, чтобы поболтать и поделиться новостями.

— Ань, скоро праздник Ивана Купала. Пойдем на реку? Там весь город соберется. Костры запалят, угощение выставят, а музыканты будут играть до утра.

— Когда, говоришь, праздник?

— Так, неделя осталась. Говорят, в Купальную ночь можно встретить суженого. Нужно только сплести венок из особых трав и спустить его на воду вместе со свечой. Если поплывет по течению — стало быть, скоро встретишь человека, судьбой предназначенного. А коли утонет — не видать в этом году счастья.

— Глупости это и суеверия!

— А вот и нет! Знаешь, сколько девиц таким образом будущих мужей повстречали? Парни ведь тоже времени не теряют и пытают удачу. Если удастся выловить из реки венок и отдать той, что его сплела, то сами боги благословят такой союз. Если же они еще через костер вместе прыгнут, чтобы от зла и нечистых помыслов очиститься, а потом поцелуются под полной луной, то любовь их будет крепкой и чистой, на всю жизнь.

— Скажешь тоже! — отмахнулась я. — Сказки все. Да и ведьм люди сторонятся.

— Пфф! Вот еще! Я слышала, что даже знатные девицы не брезгуют на деревенском празднике погулять. А насчет ведьм… думаешь, с нечистью много желающих судьбу связать? Половина участников использует мороки, которые разительно меняют внешность. Пойдем, Анна! Будет весело. А с мороком я помогу, если хочешь.

— Ммм, я подумаю. Заранее ничего не обещаю.

Неделя пролетела незаметно, и вот я, которая отнекивалась и не собиралась идти на праздник, заявилась к Налле, чтобы навести морок. Она в этом деле мастерицей оказалась. Мои светлые волосы чуть потемнели, сделавшись цвета спелой пшеницы. Лицо округлилось и губы стали более пухлыми. Фигура тоже прибавила сантиметров в нужных местах. Правда, скрадывались аппетитные формы сарафаном свободного кроя, но это уже детали. Главное, я ничуть не походила на себя прежнюю. Налла тоже преобразилась в волоокую красавицу с густыми кудрями, ниспадающими на плечи льняной волной.

Из дома вышли с черного хода, чтобы никто нас случайно не увидел и не сопоставил с настоящими личностями. Впрочем, мы не одни такие шли по пустынным улочкам, придерживаясь тени. То тут, то там с боковых переулков выворачивали стайки девиц и группы парней, образуя человеческие ручейки, стекающиеся к месту сбора. Ближе к реке, народу значительно прибавилось. Возникло даже ощущение, что весь город собрался на берегу, чтобы отметить праздник. Шатры с угощениями, взваром и другими напитками образовали импровизированную ярмарку, где уже было не протолкнуться. Сразу за ней обустраивали площадку для танцев, сопровождая процесс перестуком топоров. Я приметила уже установленные помосты и новенькие столбы с веретеном на вершине, украшенные лентами. Чуть поодаль, в сгущающихся сумерках, отчетливо виднелись светлые фигурки девиц, собирающих травы и цветы на зеленом лугу. Повсюду горели костры, разгоняя тучи насекомых. Куда ж без них? Чуть дальше по-над рекой разносились переливы задорной мелодии, которая поднимала настроение и придавала ощущение праздника.

— Сначала венки! — пресекла Налла мое желание прогуляться вдоль рядов, откуда исходили умопомрачительные запахи готовящейся еды. — Успеем еще, угощения всем хватит.