К сожалению, я только пыли на джинсы насобирала и паутины нацепляла на волосы. И расстроилась сильно, потому что каждый уголок этого дома кричал, что это не подделка. В голове все отчетливее всплывали слова Аиды Власовны о передачи силы. Что они означали на самом деле? Неужели и правда ведьма мне дар перед смертью передала? Нет, ну, ведь так не бывает?

Однако действительность доказывала обратное. Я в самом деле оказалась в лесу, в рассыпающемся от старости доме, и совершенно непонятно с какой целью. А ведь скоро вечер. Мне еще и ночевать здесь придется. Значит, хочешь — не хочешь, а нужно как-то обустраиваться. И уборка — первое, с чего следовало начать.

Приняв решение, я подхватила железное ведерко, найденное при осмотре дома, и вышла на улицу. Кажется, на заднем дворе виднелся колодезный журавль. К счастью, насчет колодца я не ошиблась, а то без воды туго пришлось бы. Повезло даже, что старая цепь, с грохотом обрушившаяся на дно, не сорвалась и не лопнула, а с помощью неё я благополучно вытащила полное ведро чистейшей воды.

Я напилась вволю, умылась тут же, затем переплела косу, вычесав ворох перьев, и только после этого приступила к уборке. На матрасе и подушке виднелись ровные полосы кошачьих когтей, через которые пух и перья вывалились наружу. Помянув рыжего котяру добрым словом, полезла в сундук, в котором нашлись нитка с иголкой, и еще много полезных вещей. Кое-как перебрала перину и заштопала прорехи. Постель застелила старым бельем, которое пахло прелым сеном и земляникой. Выглядело сносно, иначе я бы ни за что не согласилась на нем спать.

С уборкой провозилась до самого вечера. Убрала паутину и мусор, отмыла мутные стекла, протерла пыль влажной тряпкой и помыла полы. Тканые дорожки сначала хотела выкинуть, но оставила, взглянув на них свежим взглядом. Хоть и ветхие, а не такие уж и драные. Выбила их во дворике, заштопала, подрубила разлохматившиеся края — послужат еще. Все не по голым доскам ходить. Вещей-то у меня немного, и новым пока неоткуда взяться. После уборки дом по-прежнему выглядел убогим, зато чистым. В таком намного приятнее находиться.

В бабкином сундуке я обнаружила пучки сушеных трав в холщовых мешочках, пузатые склянки, наполненные разноцветными жидкостями, остроконечную черную шляпу, странный нож, выточенный из кости какого-то животного, и увесистую книгу со странными письменами на обложке. Выкидывать ничего не стала. Вдруг хозяева объявятся?

Особняком лежала коробка для рукоделия, в которой хранились иголки с нитками, портняжные ножницы и небольшие шерстяные клубочки. Каких-то записок, памятных фотографий или писем, которые собирала каждая уважающая себя бабулька, в помине не было. Зато на дне лежал старинного покроя плащ, в который была завернута деревянная палка с желтым камнем на наконечнике. На скипетр или жезл похожа. Покрутила я необычную штуковину в руках в поисках кнопки или переключателя, не обнаружила ничего, конечно же, и разочарованно засунула деревяшку обратно.

Какой от нее прок? Лучше бы старуха чего-нибудь съестного припрятала. Конфет хотя бы, или шоколадку.

Проголодалась я к вечеру так, что живот сводило голодными спазмами. Печенье — не в счет, организм его даже не заметил. В кухонном закутке я нашла крупы, но они требовали варки, а для этого следовало растопить печь.

Ага, как будто я каждый день этим занималась! Да я о дровах в последний момент вспомнила, когда на улице уже сгустились сумерки. Мне бы заранее хворост насобирать, лес-то рядом, но теперь уже поздно метаться. На ночь глядя я побоялась выходить на улицу.

Как стемнело, я заперлась на щеколду и улеглась на кровать. Прижала к себе рюкзачок покрепче, подтянула ноги, свернувшись клубочком, накрылась стеганым покрывалом и замерла, прислушиваясь к ночным звукам. Страшно было засыпать одной.

Вдруг кто-то нехороший заберется в дом? Что я тогда буду делать? Кого звать на помощь? Хоть бы людей каких-нибудь встретить, да узнать, что это за место такое, и как отсюда выбраться. Пусть бы даже кот вернулся, чтобы хоть какая-то живая душа рядом была.

Утром я проснулась с ощущением того, что на меня кто-то смотрит. Приоткрыв один глаз, я увидела прямо перед собой дохлую крысу. Подскочив на месте, как ужаленная, я с визгом сверзилась с кровати.

— А-а-а, мамочки!

— Если б знал, что ты так обрадуешься, я бы побольше наловил, — с философским видом восседая на сундуке, заявил кот.

— Ты!.. Ты… — Если бы не захлестнувший адреналин, бешеное сердцебиение, мгновенно взмокшая от холодного пота спина и сбившееся дыхание, я бы непременно обрушила шквал пережитого ужаса на наглого котяру.

— Я старался, — рыжий подлец прищурил глаза с довольным видом и тут же состроил жалобную морду. — Знаешь, как опасно в лесу ночевать? Отвык я от вольной жизни.