Загадок — непочатый край, но я решила подумать над ними завтра. Сегодня выдался слишком тяжелый день. Хорошо, хоть жара к вечеру спала. Лес наполнился знойными запахами разнотравья, которые приятным ветерком ласкали кожу, обещая скорую вечернюю прохладу.

Я уже чувствовала близость дома и прибавила шаг. В воздухе веяло дымком, еле уловимо пахло пирогами. Неужели, оставленная на хозяйстве Шуша, готовилась к нашему возвращению? Даже Сафрон, и тот жадно водил носом и сглатывал вязкую слюну. А ведь в гостях у Наллы мы плотно поели, да и семья кузнеца голодной не оставила.

Внезапно под ногами кто-то жалобно пискнул. Я чуть не полетела кубарем, так резко притормозила. Раздвинув руками густую траву, ковром стелящуюся под ногами, обнаружила желторотого галчонка.

Я подхватила малыша, который уместился на ладони. Умилительный и взъерошенный птенец, головастый, с серым брюшком и черными крылышками. Он напоминал мультяшного героя из «Простоквашино». Конечно, мне захотелось помочь потеряшке, ведь птенец явно выпал из гнезда. Задрав голову, я осмотрелась, но ничего похожего на птичий домик поблизости не нашла.

— Смотри, какой хорошенький! — показала находку Сафрону.

Руфус подошел поближе, поднялся на задние лапы, тоже рассматривая находку, облизнулся и промурчал:

— Хм, костлявый больно. Пуху много, а толку мало. Но и такой на завтрак сойдет! Хозяйка, можно я его съем?

— Не-ет! — протянула возмущенно и бережно прижала находку к себе. — Не вздумай даже смотреть на него с гастрономическим интересом! Подскажи лучше, гнездо есть поблизости? Надо бы родителям ребеночка вернуть.

— Пфф! Очень надо, — мрякнул шерстяной пройдоха, но совет все же дал. — Некуда ему возвращаться. Обычно таких желтоклювых детенышей родители же из гнезда и выбрасывают, отправляя в самостоятельную жизнь. Сначала, конечно, присматривают издалека, пока тот научится летать и добывать пищу, а после он уже сам по себе. Но, судя по тому, что поблизости нет ни одной галки, они либо бросили птенца, либо сами стали кормом местных животных. Проверь, может, он дефектный? Лапу там или крыло поломал?

Я внимательно осмотрела галчонка, проверяя лапки, клювик и остальные части крохотного тельца. Галчонок жалобно пискнул, когда я расправила левое крылышко. Оно было искривлено у основания. Может, сломал при падении?

— Не подскажешь, есть ли в городе доктор, который животных лечит? — обратилась за помощью к сыну кузнеца.

— Коновал, что ли? Как не быть? За скотиной тоже пригляд нужен. Да только, есть ли смысл к нему обращаться? Крыло уже неправильно срослось. Сначала ломать кости придется, а после заново вправлять. Если даже галчонку повезет, что крыло срастется, летать вряд ли уже будет. Проще прибить, чтобы не мучился. Все равно скоро добычей первого попавшего хищника станет.

— Вот еще! — возмутилась я, прижимая птенца к себе. — Никто бедного малыша не обидит. Если на свободе он не выживет, то пусть с нами остается.

— Хозяйка! Зачем лишний рот кормить? Какая от него польза? — возмутился рыжий.

— А что, если без пользы, то и не нужен никому несчастный галчонок? — кинулась на защиту птенца. — Да и сколько он там съест? Горстку пшена? Руфус, не начинай. Каждое живое существо заслуживает любви и внимания. Правда, малыш? — погладила нахохлившегося галчонка по голове.

— Не могу с этим не согласиться, — поддакнул Сафрон.

— Эх мряю, доброе у тебя сердце, хозяйка! А всякие прохвосты этим пользуются, — кот смерил парня уничижительным взглядом. — Попомнишь мое слово, доставит еще этот пернатый нахлебник неприятностей.

Сын кузнеца проводил меня до калитки, попрощался и отправился обратно в город. Приглашать гостя в дом на ночь глядя не стала. Руфус так и нарезал круги под ногами, заладив одно и то же, что поздно уже, посторонним тут не рады и нечего нахлебников плодить. В целом, я выдохнула с облегчением, когда Сафрон восвояси отправился. Может, он и неплохой человек, но, кроме дружбы, на большее пусть не рассчитывает. Мне даже угостить парня нечем и комнат свободных нет, чтобы на ночь оставлять. Не со мной же ему на кровати спать? Так что не настало еще время для визитов. У меня вон, новая забота появилась — галчонка выходить.