Что же, к созданию венка мы подошли самым серьезным образом. Его собирали не меньше, чем из двенадцати трав, каждая из которых несла в себе особенный посыл и значение. В народе верили, что в процессе плетения девушки закладывали собственную счастливую судьбу. Базовым растением, с которого начиналось тайное действо, считалось Иван-да-Марья. Обязательно использовались цветы красного мака — символа красоты и защиты от сглаза и всякого зла. Ромашки олицетворяли невинность и чистоту, васильки прибавляли здоровья и силы, а колокольчики гарантировали удачу в делах. Барвинок вплетали те девушки, которым хотелось признаний и вечной любви. Любисток привлекал к красавицам внимание мужского пола. Тысячелистник означал долгую жизнь, бессмертник служил символом здоровья, хмель давал ясный ум, а незабудки — стабильности отношениям. Если же обладательнице венка хотелось волшебства в жизни, она добавляла листья папоротника. Говорят, если в ночь на Ивана Купала сорвать цветок папоротника, распускающегося лишь раз в году, то его обладатель начнет понимать язык животных, научиться видеть клады и принимать любое обличье.

В эту ночь травы будто бы сами просились в руки. Мы с Наллой насобирали необходимые растения в течение получаса. Устроившись на пригорке, откуда река была видна как на ладони, и завораживающе сверкали огни костров, занялись плетением. Я не особенно верила, что наличие венка повлияет на судьбу. Однако заразилась от мавки восторженным ожиданием чуда и праздничного веселья, а потому старалась, вкладывая в каждое растение частичку ведьминой силы. Учитывая, что завтра решится моя дальнейшая участь, я хотела отвлечься. Кто знает, быть может, это последняя ночь свободной ведьмочки?

С готовыми венками мы спустились к реке. Из досточек и щепок для костра соорудили небольшие плотики, на которых закрепили наши поделки, а по центру воткнули зажженные лучины. С некоторым волнением я спустила венок на воду и подтолкнула, чтобы его подхватило течение. Чуть покружившись у берега, он медленно двинулся к центру реки и поплыл вдаль, присоединяясь к десяткам других венков.

— Смотри, мой к берегу прибило, — расстроилась Налла. — Не выйти мне в этом году замуж.

— А мой уплыл, — тяжело вздохнула. — Но замуж я пока не собираюсь. Не до замужей мне, да и не за кого. Пойдем лучше музыкантов послушаем и потанцуем.

Предложение мавке понравилось, и мы поспешили туда, где звенел смех и кипела жизнь. Навстречу нам вырулила колоритная парочка. Могучая девица в красном сарафане и с русой косой ниже пояса и галантный худощавый мужчина, на полголовы ниже ростом, чинно вышагивал рядом. Он читал девушке стихи, а та внимала каждому слову и смотрела на своего спутника влюбленными глазами. Приятная глазу картина, если бы я не узнала обоих. Девушка — моя давняя знакомая Фёкла, а вот ее кавалер, судя по голосу и манерам, был не кто иной, как Модест Венедиктович. Надо же, нашел ведь способ встретиться с зазнобой, спрятав истинный облик под мороком. А уж как Феклуша светилась и радовалась долгожданному счастью, словами не передать. Девушка несла с собой венок, чтобы спустить на воду. Я притормозила, наблюдая, что у нее получится. Налла тоже узнала девушку.

— Смотри-ка, встретила наша певунья суженого, — с толикой зависти произнесла мавка. — Интересно, кто он? Морок у него наивысшего качества.

Венок у девицы получился объемный, тяжелый. Не успела она его на воду спустить и оттолкнуть подальше от мостков, как тот завалился набок и пошел ко дну. Фёкла вскрикнула, прикрыв рот ладошкой, явно расстроилась. Модест тут же принялся ее утешать, но судьбу-то ведь не обманешь. Что он мог предложить, кроме вечной дружбы и платонических отношений? Конечно, любому необходим понимающий близкий человек рядом. Но какое же это нелегкое испытание — видеть любимого, разговаривать и не сметь лишний раз прикоснуться, поцеловать и быть с ним вместе душой и телом.

— Красавица, не ты ли венок обронила? — неожиданно дорогу заступил молодой мужчина, одетый в льняные светлые штаны и рубашку навыпуск, расшитую по вороту и подолу искусными узорами.

Незнакомец неведомым образом выловил венок из реки и безошибочно угадал, кто его спустил на воду. Прикипев взглядом к сплетенному из трав символу праздника, я медленно подняла глаза. Мускулистая грудь, сильные руки, перевитые прожилками вен, широкие плечи и шея с выпирающим кадыком, подбородок с милой ямочкой, слегка полноватые губы. Густые волосы, чуть влажные и от этого вьющиеся крупными кольцами, мужественное лицо. Взгляд глубокий и ясный. В эти глаза так и хочется смотреть, не отрываясь. Внешность вроде обычная — таких парней полным-полно вокруг, но этот был особенным. Я и сама не понимала, что в нем такого, только взгляд отвести не могла.

— Я… — выдохнула растерянно, не зная, что и сказать.

— Позволь, надену его на тебя? — улыбнувшись, молодой человек водрузил венок мне на голову. Заботливо поправил, чтобы лучше сидел, и непослушную прядку, скользнувшую на лоб, убрал за ушко. — Погуляем вместе? — протянул раскрытую ладонь.

— Погуляем, — робко улыбнулась в ответ и коснулась его прохладной кожи.

Незнакомец бережно сжал мою ладошку, переплетая пальцы, и увлек за собой к шумному веселью, набирающему обороты. Вклинившись в хоровод, закружил, следя примеру других парочек. Мы не разговаривали, будто опасались спугнуть вопросами невероятное притяжение, возникшее с первого мгновения встречи. Я не верила, что так бывает.

Разве могла я влюбиться в первого встречного? Конечно же, нет! Но почему же сердце замирает всякий раз, когда он смотрит на меня, как на невероятное чудо?

Меня преследовало навязчивое ощущение, будто знаю этого человека. Более того, всегда знала и жила ожиданием встречи.