— Вы хотели меня видеть? — у столика возникла подавальщица.

Вроде та же девчушка, только выглядела уже постарше, и взгляд сверкал совершенно не детским лукавством. Пока я соображала, как такое возможно, незнакомка — Все же она не ребенок! — представилась.

— Вкусная Налла Анатольевна, бессменная хозяйка заведения «Кошмаръ» на протяжении последних ста тринадцати лет с момента открытия. Для друзей — Налла.

— Анна Тихомировна Орбод, — назвала себя. — Ведьма, — добавила со вздохом. — Для друзей — Анна. Позвольте узнать, а как вы…

— «Ты», — поправила уже девушка, так быстро преобразилась Налла. — Как я докатилась до такой жизни, хотела спросить?

— И это тоже! — хмыкнула, удивленная прямолинейностью новой знакомой. — Но, вообще, думала узнать, как тебя господин Кошмаров терпит? Кафе ведь рядом с домом расположено, а названия блюд, мягко говоря, кричащие.

— Нормально терпит! — Налла пожала плечиками. — Это же его кафе, так что ему плевать, как я справляюсь с обязанностями. Лишь бы посетителям нравилось и каждый выходил отсюда сытым и довольным.

— Ого! Ты знал об этом? — изумленно посмотрела на Сафрона, который коротко кивнул. — И все равно привел меня сюда? Зачем?

— Затем, что это моя работа — успокаивать народ после визита к некроманту, — убила ответом Налла.

— Ты тоже задолжала этому наглому хлыщу? — догадалась я, сопоставив время существования заведения и не самое приятное задание, которое требовалось выполнять.

— Я не имею права разглашать условия найма, но ты не ошиблась с выводами. Если хочешь, расскажу свою историю. Ту часть, которую и так все знают, — с грустью в голосе предложила девушка. — Не думай, что мне неприятно об этом вспоминать. Просто не с каждым посетителем можно пооткровенничать.

— Эмм, ты ведь меня не знаешь. Отчего вдруг такое доверие? — насторожилась я, но ответ Наллы избавил от сомнений.

— Ты — ведьма! В прежние времена нечисть только с ведьмами вела общие дела, тогда как люди и маги стремились нас уничтожить. Я не помню той части жизни, когда была человеком. Новая жизнь началась с момента, когда я очнулась в лесу, испытывая невероятный голод. Я пробовала питаться ягодами и кореньями, охотилась на птиц и животных, но они не заполняли сосущее изнутри чувство пустоты. А потом я встретила Кошмарова, доверилась обманчивой доброте и обходительным манерам. Мой контракт выглядел таким же пухлым, как у тебя, и я подписала его, не читая.

— Жалеешь, что сделала это? Злишься?

— Иногда накатывает, — призналась Налла. — Тогда в меню появляются новые блюда, которые я предлагаю редким посетителям. Но злиться? Нет. Я не сразу поняла, что договор стал для меня спасением. Я ведь — мавка, нечисть, несущая погибель мужчинам. Питаюсь страхами и ужасом жертвы. Мне повезло, что за время скитаний не наткнулась ни на одного живого человека. Контракт, скажем так, повлиял на вкусовые предпочтения. Гнев — сильная эмоция, хватает, чтобы насытиться.

— О-о! — У меня подвисла челюсть, когда поняла, что злость на некроманта испарилась. — Так, ты меня все же успокоила? Хм, не знаю даже, благодарить или нет. Пожалуй, что спасибо. Я в состоянии аффекта могу глупостей натворить. А ты не боишься, что Кошмаров узнает об откровениях и особом меню?

— Так, хозяин знает, и его это только забавляет. Он даже делает заказы, когда сам пребывает в дурном настроении. Не далее, как на днях, потребовал испечь торт «Домик ведьмы» и, представляешь, пять килограммов слоеного теста и заварного крема за раз умял! А искрил-то как, искрил! Чистейшая ненависть, ммм, — Налла простонала от удовольствия, облизав губы острым язычком. — Так что сегодняшний обед за мой счет, дорогие гости. Анна, выбирай, что душе угодно. Руфус Валерьянович, вам молочка подогреть? Или сливочек домашних? — не обделила вниманием моего кота.

— Мрряю, сливочки в самый раз будут! И карасиков жареных принеси, чтоб с хрустящей корочкой были. На десерт, пожалуй, печеночный рулет возьму! — заказал рыжий прохвост, ни в чем себе не отказывая.

Один Сафрон остался обделенным, поэтому мы трое уставились на него в ожидании выбора.

— Вырезку, полусырую, с кровью. Из кабанятинки! И побольше! — сглотнул парень жадную слюну и улыбнулся хищным оскалом. — Обожаю мясо!

— Сию же минуту будет исполнено! — улыбнулась Налла, демонстрируя острые верхние клычки, совсем, как у Сафрона. Нечисть — она и есть нечисть, какое бы обличие не приняла.