Вот только магия, как оказалось, шуток не понимала. И я тоже, потому что минуту назад гопник собирался со мной расправиться. Да и…

— Какая еще тетенька? — взорвалась искренним возмущением.

Ладно бы от ребенка такое услышать, а тут — практически ровесник. Пять-семь лет — не такая уж большая разница.

— Эй, Лех? Ты чего? — остальная гоп-компания еще не уловила, что диспозиция поменялась. — Кусачая добыча попалась?

— Вы не представляете себе, насколько! — я зло прищурилась. Пусть эти ребята и выросли в условиях, когда, либо ты, либо тебя. Но в любой ситуации можно и нужно оставаться человеком. — А ну, проваливайте, пока окончательно не разозлилась! — Слова возымели эффект, когда ко мне вразвалочку подошел Сафрон. Вытянув руки вперед, он соединил кисти ладонями наружу и показательно хрустнул костяшками.

— Анна, тебе помочь или сама управишься?

— Сама. — Улыбнулась парню и вновь строго посмотрела на местную банду, задерживая на секунду взгляд на каждом из участников. — Значит, так! Я вас запомнила. Узнаю, что обижаете слабых, а я узнаю, — заявила с полной уверенностью, — неотвратимое наказание настигнет каждого.

— Да пошла ты! — огрызнулся еще один смельчак, который, видимо, подсиживал главаря. Я поняла это по насмешке, проскочившей по губам первого гопника.

— Фу, как некрасиво! Рот с мылом помой, чтобы грязь не вылетала. — Придержала рукой готового ответить на оскорбление Сафрона.

Мальчишка вдруг удивленно вытаращил глаза, у него изо рта и носа пошла пузырями мыльная пена. Он сплюнул, закашлялся, затем его стошнило чем-то мыльным. Бедолага позеленел. Он силился сказать что-то, но у него не получалось. Всякий раз, когда открывал рот, из него лезли мыльные пузыри.

— Вот, дерьмо! Ну, и… — вырвалась нецензурщина у позеленевшего Лехи.

Сообразив, что ляпнул, мальчишка закрыл рот рукой. Но поздно, через пальцы просочились сначала мелкие, а затем надулись крупные пузыри. Как-то так вышло, что я всем гопникам пожелала промыть рты с мылом. Не думала только, что желание так быстро исполнится.

— Ты! — Сафрон ткнул пальцем в бедного Леху, — остался. Остальные — брысь отсюда! — Мальчишек как ветром сдуло. Судьба товарища их совершенно не заботила. — Теперь ты! — Поманил пальцем упитанного черного котяру с плутоватой мордой.

Судя по встопорщенной шерсти и надорванному уху, ему недавно крепко досталось. Вон, Руфус взъерошенный сзади топает и глазищами сверкает.

— Анна Тихомировна? — приблизившись, кошачья морда расплылась в угодливой улыбке. Не знаю, как это у него получалось, но выглядело забавно.

— Она самая, — кивнула я. — А вы, Василий Порфирьевич Баюн? Поверенный?

Я уже ничему не удивлялась. Подумаешь, моя дальнейшая судьба зависит от проныры-кота. Он мне чем-то дьявольского спутника напомнил из небезызвестного фильма.

— А вы, случаем, Бегемота не знаете? — спросила ради шутки.

— Как же не знаю? — просиял кот. — Я его троюродный внучатый племянник по линии прапрабабки. Доводилось иметь с ним дело?

— Нет, слава Богу! — перекрестилась, а кот аж дугой выгнулся и зашипел.

— Прошу! Не. Упоминать! Всуе! Со всем. Почтением. Госпожа. Ведьма, — выдавил из себя шерстяной поверенный.

— Простите, вырвалось. Не буду. Так, мы можем обсудить один деликатный вопрос? И желательно вдали от посторонних глаз, — зыркнула на тетку, бдительно наблюдающую за нашим общением.

— Разумеется! Милости прошу, госпожа Ведьма, — Василий поклонился и прошмыгнул вперед, отворяя многочисленные засовы на двери.

Из небольшой прихожей, в которой имелась вешалка для одежды, коврик с кошачьей мордой и овальное зеркало на стене, мы прошли в просторный кабинет, напоминающий конторку рядового ЖЭУ. Стены в помещении были выкрашены в синий цвет, беленый потолок изобиловал желтыми потеками и паутиной, письменный стол завален бумагами, а офисные шкафы — книгами и папками. На засиженном мухами окне тянулся к свету обгрызенными листочками заморенный жизнью фикус. Крашеные деревянные полы со следами царапин прогибались под весом и жалобно поскрипывали. Хромой стул для посетителей вызывал серьезные опасения, что он не пригоден для использования по назначению.

— Кхе-кхем! — выразительно кашлянул Сафрон и взглядом указал на колченогое недоразумение.

— Сию минуту! — взметался черный котяра. — Сейчас. Сейчас все исправим-с.